От редакции: мы не поддерживаем ни одну из сторон конфликта, а пытаемся разобраться в его причинах и влиянии на футбол. Вот версия каталонского журналиста. О том, как протесты сдвинули класико, писали тут, о реакции игроков на референдум – тут, о ленточке Пепа — тут, а в этом интервью русского жителя Барселоны взгляд на ситуацию со стороны – в частности, там есть про то, что не все фанаты за отделение Каталонии.

Всю неделю в Каталонии проходят крупнейшие протесты за последние годы. В понедельник, после того, как испанский суд вынес приговоры организаторам референдума-2017 за независимость региона, местные жители моментально вышли на улицы – и с того момента почти оттуда не уходили. Так же стремительно протесты ворвались и в футбол: Хави и Гвардиола публично поддержали политзаключенных, Ракитич пешком прогугялся от аэропорта до города из-за транспортного коллапса, а чиновники на всякий случай перенесли класико на декабрь.

О том, что происходит в регионе и местном футболе прямо сейчас, Виталий Суворов поговорил с Марком Мосулем – каталонским журналистом, который писал для уймы местных газет и журналов (Panenka, La Republica, El Mon), а сейчас работает на спортивном канале Movistar и редактирует испаноязычные приложения Tribuna Digital.

– Для начала: можешь ли ты очень коротко напомнить, в чем вообще суть конфликта Каталонии с Испанией? Когда все началось?

– Все началось в 1714 году, когда Каталония утратила свою независимость в войне с Бурбонами. 11 сентября – день, в который мы вспоминаем падение Барселоны. Так что все это стартовало задолго до диктатуры Франко в 20 веке. При этом когда к власти в Испании пришел Франко, он вообще уничтожил все права и свободы каталонского народа. Нам даже запрещали говорить на каталанском языке.

Каталония всегда хотела независимости, потому что считает себя другой страной в культурном плане и находится в таком финансовом положении, что может существовать отдельно от Испании. Поэтому широкой автономии, которую дали региону, было недостаточно. Сейчас Каталония отдает в испанскую казну гораздо больше денег, чем получает. Это раздражает каталонцев.

– Что именно произошло в Каталонии в 2017 году?

– 1 октября 2017 года прошел референдум за независимость Каталонии. За месяц до этого, когда президент каталонского Жениралитета объявил о предстоящем референдуме, испанский суд сразу же аннулировал его и признал незаконным. Тем не менее политические и общественные лидеры Каталонии – сейчас они все либо в тюрьме, либо в изгнании – все равно его провели, и куча жителей пошла на избирательные участки за несколько дней до самого референдума, чтобы занять место и не дать полиции ограничить доступ на участки.

При этом испанская полиция все это время искала избирательные урны везде где только можно. Но каталонцам удалось их надежно спрятать, и в результате 1 октября состоялось голосование. Тысячи испанских полицейских попытались все это дело сорвать. На мирный протест они ответили насилием. Это видел весь мир. Больше 1000 людей были ранены – все это очень напоминало вещи, которые происходили во времена Франко.

Несмотря на все старания, сорвать референдум Испании все-таки не удалось – хотя, он, конечно, не имел юридической силы и был скорее символическом жестом. В нем участвовали больше 2 млн людей, и 90% из них проголосовали за независимость Каталонии. Те 12 политических заключенных, которым сейчас вынесли приговоры, были частью каталонского правительства и организаторами референдума. Плюс, еще семь человек вроде Карлеса Пучдемона (бывший президент Женералитета) и Анны Габриэль (экс-депутат каталонского парламента) уехали из страны, чтобы избежать тюрьмы.

– Что ты думаешь о сегодняшних протестах и сроках, которые получили местные политические лидеры? Настолько все это справедливо и оправдано?

– Я абсолютно согласен с протестами, которые проходят в последние дни – до тех пор, пока они не перерастают в насилие. Каталонцы мирно вышли на улицы, чтобы продемонстрировать свое несогласие с несправделивыми приговорами, которые вынес испанский суд. Это репрессии со стороны Испании против лидеров мирного каталонского протеста 2017-го. Целью тех протестов было получить право на самоопределение. Больше 50% населения Каталонии хотели и хотят именно этого.

Этими приговорами Испания просто показала Каталонии, что если вы против нас, вы отправитесь в тюрьму на много лет. Ориол Жункерас (бывший вице-президент Жениралитета Каталонии – Sports.ru) получил 13 лет – да, он нарушил законы Испании, когда организовал референдум, но он никогда не призывал к насилию, и сделал именно то, о чем его просили больше двух миллионов жителей. Плюс, прекрасно видно, что у правительства Испании нет вообще никакого желания вести переговоры с Каталонией. Более того, у Испании в принципе сейчас нет четкого лидера – потому что Педро Санчес всего лишь исполняет обязанности премьер-министра.

– Ты участвуешь в протестах?

– Да. Это один из способов создать шум и показать всему миру, что мы не хотим жить в такой репрессивной стране, как Испания. Я выступаю за независимость, при этом я не считаю, что спор идет вокруг того, заслуживает ли Каталония быть независимой. Речь тут идет о правах и свободах, о борьбе за справедливость, потому что Каталония хочет иметь право на самоопределение. Мы не требуем именно независимости. Мы требуем возможность самим решать, что нам делать на своей территории – с помощью референдума, как это было, например, в Шотландии пять лет назад. 

– В районе Эшампле уже несколько дней происходит ад (правда, исключительно поздним вечером): столкновения с полицией, горящие мусорные баки и прочие не самые приятные вещи. Зачем поджигать собственный город, который вы так любите? В чем здесь смысл?

– Я не поддерживаю насилие и, конечно, я против таких вещей. При этом я не считаю, что все эти поджоги устраивает просто кучка случайных молодых парней. Это дело рук хорошо подготовленных людей, который пытаются показать, что в Каталонии есть проблемы – и они пытаются привлечь внимание огнем и разрушениями, потому что считают, что пацифизмом ничего не добьешься. Лично я считаю, что насилие – не решение проблемы. И логичным следующим шагом будет изоляция региона (блокирование дорог, аэропортов и так далее), чтобы вынудить Европу вмешаться.

– «Барселона» выступила с официальным заявлением в поддержку политзаключенных. Объясни, зачем футбольному клубу лезть в политику? 

– Мне кажется, суть «Барсы» всегда или почти всегда была в том, чтобы отражать интересы каталонского народа. Хотя в последние годы они все больше превращаются в глобальный бренд. Скажем, если возвращаться к 1 октября 2017 года, я считаю, что «Барсе» не следовало проводить матч с «Лас Пальмасом», потому что в этот же самый момент каталонских людей избивали на улицах города. Но «Барса» все равно решила играть на стадионе без зрителей. Тот случай вынудил нескольких топ-менеджеров клуба уйти в отставку, потому что они не считали это этичным поступком. Так что думаю, в этот раз «Барса» поступила ровно так, как и должна была.

– Как на такие заявление реагируют спонсоры клуба, которые не имеют никакого отношения к Каталонии?

– Никогда не слышал, чтобы возникали какие-то конфликты по этой причине. В конце концов, «Барса» здесь выступает на стороне свободы и Каталонии – и все это продолжается уже много-много лет, так сложилось исторически. Например, в 1918 году клуб присоединился к требованием дать Каталонии автономию, а во времена диктатора Примо де Риверы «Барсу» закрыли за пропаганду каталонской идеологии. При этом УЕФА штрафовала «Барсу» за баннеры вроде «Каталония – не Испания» на «Камп Ноу».

– Хави, Пике и Гвардиола тоже поддержали политзаключенных. Как ты к этому относишься?

– Они отстаивают те же ценности, что и я: право решать за себя, право на самоопределение. И они против испанских репрессий. Смешивают ли они политику со спортом? Да. Но они и так постоянно смешиваются. Спорт – это часть политики. Хави, Пике и Пеп находятся в том положении, когда они могут публично выражать свою позицию. Между прочим, Пеп был одним из тех, кто запустил «Демократическое цунами» – то есть, мобилизовал и объединил людей, которые сейчас вышли на улицы в рамках протеста. 

– Хави и Пеп получают деньги от Катара и ОАЭ, где на права человека всем в принципе наплевать – не видишь ли ты в этом противоречие?

– Во-первых, хочу сказать, что на самом деле Хави и Пике не выступали за независимость. Они просят исключительно о демократии и праве самим решать свою судьбу. Хотя испанские радикальные медиа, разумеется, сделали вид, будто речь идет о независимости. Во-вторых, я понимаю, что того же Хави критикуют, потому что он просит о демократии, хотя сам работает в стране, где этой демократии нет. Но я не считаю его лицемером, потому что он просто там работает. Да, было бы лучше, если бы он работал в другой стране. Но он выбрал Катар, чтобы развивать там футбол и развивать себя как тренера. Кроме того, у «Барсы» тоже были и есть отношения с Катаром. Как и у «Райо Вальекано» или «Санкт-Паули», которые рекламируют катарских спонсоров на футболках. Поэтому в первую очередь я воспринимаю Хави как публичную персону, который отстаивает интересы каталонского народа.

– «Барселона» всегда вовлекалась в политику. Что насчет «Эспаньола»? 

– Ох… Здесь все немного сложно. «Эспаньол» всегда считался правым клубом, который выступал за единую Испанию. Но на самом деле мне кажется, что эта репутация не совсем справедлива. Просто чем более каталонской становилась «Барса», тем более испанским выглядел «Эспаньол». К тому же, изначально «Эспаньол» вообще принимал только футболистов из Испании, в то время как в «Барсе» играли люди со всего мира. «Барселона» даже планировала называться «Катала» – но потом выяснилось, что такой клуб уже существует.

Среди фанатов «Эспаньола» очень много людей с разными взглядами. Но из-за того, что клуб находится как бы в оппозиции «Барсе», это привлекло кучу радикальных ультрас. Правые, расисты, франкисты, нацисты, испанские патриоты. В какой-то момент одной из фанатских группировок – Brigades Blanquiazules – даже запретили вход на стадион. Но в том числе из-за них у «Эспаньола» появилась репутация правого клуба. 

Сейчас за «Эспаньол» болеют многие каталонцы, но самые громкие – все равно испанцы. На стадионе тоже можно увидеть и каталонские, и испанские флаги. Из-за этого периодически вспыхивает агрессия. При этом клуб со временем стал более каталонским. Например, у них появился гимн на каталонском языке. Плюс, изменилось название клуба – с испанского написания Español на каталанское Espanyol. На стадион они тоже просят приносить только бело-голубые флаги в цветах клуба, чтобы избежать конфликтов. По поводу приговора политзаключенным они, правда, довольно странно выступили: даже не попытались занять какую-либо позицию, чтобы не рассердить часть фанатов. Короче говоря, в «Эспаньоле» все сложно.

– В отличие от Пике, Хави и других игроков «Барселоны», Месси никогда не говорит о политике. Каталонских фанатов это расстраивает?

– Месси все же из Аргентины и думает исключительно о том, чтобы сыграть в футбол, поесть и поспать. Никто не ожидает от него разговоров о независимости – как и от большинства других футболистов. Он ведь даже не говорит на каталонском. У нас достаточно игроков, которые могут высказаться об этой теме – Серджи Роберто, Пике, Хави. Конечно, Каталонии очень помогло бы, если бы Месси сделал об этом публичное заявление. Но думаю, что это нереально.

– Как ты думаешь, отразится ли вся эта история на сборной Испании?

– Не думаю. Серджи Роберто или Пике, например, никогда не играли за сборную хуже, чем за клуб – как бы они ни относились к конфликту Каталонии с Испанией. Вообще в истории был всего один каталонский футболист, Олегер Пресас, который отказался играть за Испанию. Так что единственной проблемой сборной Испании в последние годы был Моуринью. Когда он работал в Мадриде, соперничество игроков «Барсы» и «Реала» достигло такого уровня, что это реально отражалось на сборной. 

– Испания только что вышла на Евро-2020. Каталонцы хоть немного этому рады?

– Очень личный вопрос… Конечно, есть те, у кого еще остались чувства к Испании. Или, например, они рады выходу на Евро-2020, потому что поддерживают конкретных игроков из своего клуба. Есть и те, кто радуется только после поражений сборной. Но в большинстве случаев каталонцам плевать, побеждает Испания или проигрывает. Для многих каталонцев сборная Испании – с точки зрения симпатий – ничем не отличается от Италии, Македонии или России.

Источник