Сунесс капитанил в суперкоманде, играл как смесь Пепе и Модрича.

Центральный полузащитник Грэм Сунесс оказался в «Ливерпуле» в 1978-м транзитом через «Тоттенхэм», канадский «Монреаль» и австралийскую «Аделаиду» и укрепил и без того звездный состав (Кенни Далглиш, Иан Раш, Терри Макдермотт, Алан Хансен, Фил Нил).

Эти парни – настоящие легенды, у всех пацанов Ливерпуля над кроватями висели их постеры. С легендарным тренером Бобом Пейсли «Ливерпуль» доминировал в Европе в 70-х и 80-х (обязательно почитайте о Пейсли и культовой Boot Room, где создавали историю «красных»).

В компании суперзвезд Сунесс быстро стал одним из лидеров; с сезона-1981/82 шотландец выводил «Ливерпуль» на поле с капитанской повязкой. 

Грэм играл как Винни Джонс, который в то время еще только взрослел. Брутальная шотландская внешность (главная деталь – густые усищи) дополнялась жесткой игрой: Сунесс прыгал в соперников двумя ногами, а потом объяснял безумство тем, что оппонент слегка порвал ему гетру. Меткую характеристику взрывному характеру шотландца дал Боб Пейсли: «Грэм просыпался, завтракал, точил шипы на бутсах, надевал свои шикарные усы и выходил на поле «Энфилда», чтобы убивать».

Но по-настоящему уникальным его делало сочетание звериной жесткости с умением тонко и деликатно управлять игрой. Иногда он брал на себя роль разводящего опорника и начинал атаки, мог внезапно подключиться к нападению, обыграть пару человек и пробить (удар шотландца не уступал в мощности его подкатам). «Медведь с повадками скрипача», – описывал Грэма журналист Дэвид Миллер. Если еще проще – в Сунессе одновременно жили Пепе и Модрич.

Вот так Грэм поступал с соперниками.

Такие передачи давал партнерам.

А так – обводил и забивал.

Сунесс выиграл с «Ливерпулем» больше, чем все игроки великой команды-2019 совокупно: пять чемпионств, три Кубка европейских чемпионов, четыре Кубка лиги.

После шести шумных сезонов Грэм покинул «Ливерпуль», чтобы в 1991-м вернуться в качестве главного тренера. Нельзя сказать, что болельщики очень обрадовались: Сунесс заменил внезапно уволившегося Далглиша, с которым «Ливерпуль» за шесть лет трижды выиграл чемпионство. Но все равно многие были рады, что Далглиша заменил свой парень.

Работая тренером, Сунесс нисколько не изменил взрывному темпераменту. «Тем, что в перерыве у нас в раздевалке летают долбаные чашки из-под долбаного чая, уже никого не удивишь», – рассказывал Иан Раш после нескольких месяцев с Сунессом. Характер Грэма ощутили на себе не только игроки – однажды во время пресс-конференции Сунесс предложил журналисту выйти на улицу и разобраться по-мужски (шотландцу не понравился вопрос репортера).

Примерно через год фанатская любовь закончилась. Виновата не работа Грэма, а самый популярный английский таблоид – The Sun.

The Sun распространял фейки о трагедии на «Хиллсборо»: клуб забанил таблоид, а фанаты сжигали газету

История ненависти Ливерпуля к The Sun всем известна, так что напомним совсем кратко.

15 апреля 1989-го во время полуфинала Кубка Англии между «Ноттингем Форест» и «Ливерпулем» возникла кошмарная давка, в которой погибло 96 человек и еще 400 были госпитализированы (детали можно изучить тут).

В первые недели никто толком не понимал, кто виноват в трагедии на «Хиллсборо». Кто-то уже тогда считал, что все случилось из-за полицейских, но многие транслировали официальную версию – о вине фанатов. Но прямых обвинений не было – медиа ждали результатов расследования, поэтому писали о трагедии очень аккуратно. За исключением The Sun.

19 апреля, через 4 дня после «Хиллсборо», вышел самый скандальный номер в истории газеты.

На первой полосе крупными буквами сверкала надпись THE TRUTH. Внутри – четырехстраничный гид по деталями трагедии, который подробно объяснял, почему именно фанаты виновны в кошмаре на «Хиллсборо».

Журналисты обвиняли болельщиков в том, что те воровали из карманов жертв, мочились и избивали полицейских, которые помогали пострадавшим. Позже главный редактор The Sun Кельвин Маккензи признался, что получил информацию от Ирвина Патрика (член британского парламента), который даже не присутствовал на матче.

Версия с виной фанатов оказалась ошибочна: в 1990-м был опубликован «доклад Тейлора» (составлен при участии лорда Тейлора Госфорта) с разбором причин трагедии, а в 2016-м суд присяжных города Уоррингтон окончательно признал, что к гибели людей привели ошибки полиции, и установил, что полиция и скорая должным образом не помогли людям.

Но всем в Ливерпуле это было понятно еще в 1989-м. Люди восприняли материал The Sun как личное оскорбление. По всей Англии покупали номера таблоида, сваливали их в кучи и сжигали. У лондонского офиса газеты собрался небольшой пикет – люди требовали от редакции раскаяния.

26 апреля состоялась конференция представителей родственников погибших, и перед началом корреспондентов The Sun попросили покинуть зал. «Вы можете уйти по-тихому, через черный ход», – язвила адвокат потерпевших Марсиа Уиллис-Стюарт.

Провокация The Sun взбесила даже премьер-министра Маргарет Тэтчер: «По-моему, газета мистера Мердока (The Sun принадлежит холдингу News Corporation Руперта Мердока – Sports.ru) позорит Великобританию».

Конечно, сильнее всего таблоид возненавидели в графстве Мерсисайд.

У газеты моментально рухнули продажи в Ливерпуле – убитые горем люди если и покупали свежий номер, то только для того, чтобы сжечь. Главный тренер «Ливерпуля» Кенни Далглиш запретил репортерам The Sun приходить на домашние пресс-конференции, а игрокам приказал оборвать связи с газетой.

Через несколько недель после публикации главный редактор The Sun Кельвин Маккензи принес извинения семьям погибших, но потом признался, что не чувствовал вину и сделал это под давлением Мердока.

Через три года Сунесс дал интервью The Sun и согласился сняться для обложки. В итоге газета подставила шотландца

Прошло три года. Официально клуб все еще игнорировал газету Мердока, но там уже появлялись комментарии игроков (например, с репортерами The Sun иногда общались Иан Раш и Томми Смит).

Сунесс тоже расслабился, и даже согласился на интервью для The Sun. Тем более, появился мощный повод.

Весной 1992-го Сунессу срочно потребовалось шунтирование сердца. Грэму было всего 38 лет, но его преследовала плохая наследственность. «Мои дяди умерли от сердечного приступа, когда им было по 30. У меня хитрый ген», – шутил шотландец.

В середине марта Сунесс оставил «Ливерпуль» на ассистентов – Ронни Морана и Роя Эванса – и спокойно отправился на 10-дневную госпитализацию: «Меня переполняла решимость стать лучшим пациентом в больнице и вернуться в футбол как можно быстрее». 

Но жизнь оказалась сложнее: после первой операции пришлось делать еще одну, и вместо 10 дней он слег на 28. Вторая операция прошла успешно – к началу апреля уже здоровый Сунесс восстанавливался в больнице и готовился к камбэку на тренерскую скамейку.

Сунесс не скрывал проблемы со здоровьем, и через несколько дней после операции тренера попросил об интервью журналист The Sun Майк Эллис. Грэму понравился парень, поэтому тренер ответил на вопросы. The Sun опубликовал интервью 7 апреля, и читатели встретили текст более-менее равнодушно. Но главное началось потом.

13 апреля Сунесс в госпитале готовился к просмотру вечерней зарубы «Ливерпуля» и «Портсмута» в Кубке Англии. Грэм проводил время в компании новой подруги (совсем недавно мужчина развелся). Ближе к вечеру ему позвонил фотограф The Sun и попросил разрешение сделать фотографию для первой полосы. Журналист планировал опубликовать фото в номере от 14 апреля вместе с отчетом о кубковом матче (привет, 90-е). Тренер поставил условие: он сфотографируется, только если «Ливерпуль» победит. Фотограф согласился и пригнал в больницу – ждать результат игры вместе с Грэмом.

Команды сыграли по нулям и затянули до дополнительного времени и серии пенальти, из-за которых матч длился на час дольше. Но на радость обоих «Ливерпуль» победил. По версии фотокорра, дальше он сфотографировал Сунесса, вернулся в редакцию и понял, что уже больше 23:00: газета ушла в печать, и он не успеть сдать материал. Поэтому фото решили опубликовать в следующем номере, который выходит 15 апреля. В третью годовщину трагедии на «Хиллсборо».

Фотокорреспондент утверждает, что забыл, какая это дата. Поверить крайне сложно –‌ память о »Хиллсборо» была очень свежа, и все медиа Англии заранее готовили материалы к годовщине. Учитывая репутацию The Sun, больше похоже на спланированную акцию: одновременно сгенерировать суперсенсацию и ударить по «Ливерпулю».

Надо признать, план сработал.

В третью годовщину трагедии «Хиллсборо» The Sun опубликовал фото целующегося Сунесса на первой полосе. Фанаты возненавидели шотландца

На следующий день ситуация развивалась стремительно.

Не обнаружив фото в свежем номере, Грэм позвонил фотографу и узнал о переносе на 15 апреля. В отличие от журналиста, Сунесс сразу вспомнил, что это за дата. Остаток дня Грэм лихорадочно набирал Майка Эллиса, но тот очень неудачно ушел в отпуск 13 апреля. Сунесс дозвонился в редакцию The Sun, но главред Кельвин МакКензи категорически отказался убирать фото. «Если бы Майк был там, он смог бы их убедить», – сожалел потом Грэм.

Тренер «Ливерпуля» понимал, что крупно влип.

Ситуация была бы не такой ужасной со стандартной фотографией. Но Грэм и фотокорр хотели, чтобы фото бурлило радостью от возвращения Сунесса после тяжелой болезни. В итоге 15 апреля, когда в Ливерпуле был траур, жители увидели в утренней газете пикантное фото главного тренера: невероятно счастливый Сунесс горячо целуется со своей подругой прямо в больничной палате.

Финальная пуля – заголовок LOVERPOOL.

The Sun тоже досталось, но по касательной. С тех пор популярное ливерпульское медиа Liverpool Echo пишет название The Sun исключительно так: «The S*n».

Основная лавина осуждения свалилась на Сунесса – его предательство оказалось болезненным сюрпризом.

На каждом домашнем матче болельщики освистывали тренера и скандировали оскорбительные чанты. В паре игр на фан-секторе мелькал баннер: «Ты не уважаешь наше горе, ублюдок!».

Часть болельщиков «Ливерпуля» демонстративно отказалась от похода на матчи, пока Сунесса не уволят.

В автобиографии Грэм вспоминал, что первые месяцы на улице его оскорбляли незнакомые люди. Грэму повезло, что в 1992-м еще не изобрели социальные сети.

Сунесс оправдывался, но делал это странно: вместо честного рассказа о невероятном стечении обстоятельств или обвинений The Sun в подставе он придумывал отговорки. Например, Грэм убеждал, что не до конца осознавал важность трагедии на «Хиллсборо» во двум причинам: 1) он шотландец, а не англичанин, 2) во время трагедии он играл за «Рейнджерс». 

Конечно, такие аргументы только злили. Никто не заметил промелькнувшую новость о том, что гонорар за интервью и фото Грэм отдал детской больнице Ливерпуля.

Возможно, гордый шотландский нрав мешал Сунессу признать вину и попросить прощения, а может, он и правда не понимал, что наделал.

Чтобы лучше вникнуть в нюансы истории, мы обратились к болельщику «Ливерпуля» Саше Горюнову, который жил в Ливерпуле в середине 90-х:

«Возможно, Сунесс вел себя высокомерно, когда согласился на фото и интервью для The Sun. Может, ему казалось, что он слишком большая фигура и его не будут критиковать. А газета воспользовалась ситуацией и подловила Грэма после операции на сердце, когда он был наиболее уязвим.

Мне кажется, Сунессу потребовалось время, чтобы понять масштаб случившегося. Спустя годы он выглядел как человек, который отчаянно раскаивается в случившемся».

В 2017-м Сунесс в автобиографии жалел, что не ушел из «Ливерпуля»: «Я должен был сразу подать в отставку. Тот инцидент навсегда испортил мои отношения с фанатами».

Сунесс остался в «Ливерпуле» еще на два сезона и ушел в январе 1994-го после поражения от «Бристоля» (0:1) в Кубке Англии. Блеклые два года окончательно испортили его репутацию и запомнились только падением на 6-е место в сезоне-1992/93 (и на восьмое в следующем) и внезапной победой в Кубке Англии-1992.

Между Сунессом и «Ливерпулем» до сих пор сложные отношения

Невозможно вычеркнуть Сунесса из истории «Ливерпуля», но фанаты и менеджмент вряд ли воспринимают его как легенду. Он больше не рассматривался в качестве главного тренера «Ливерпуля» (в отличие от того же Далглиша, который занимал пост дважды), в его честь не назвали трибуну «Энфилда». Сунесса не приглашают на мероприятия для ветеранов и про него не скандируют чанты.

«Он был кумиром Ливерпуля 80-х, – рассказывает Горюнов. – Как Джеррард с кучей медалей. А теперь он выглядит слегка несчастным человеком, которого никто не любит. Его статус легенды «Ливерпуля» сильно ослаб. И дело не только в ситуации с The Sun. Когда я приехал в Ливерпуль в 1994-м, никто не обсуждал его интервью для The Sun. Все говорили только о провале Сунесса в качестве тренера».

Наверняка большинство современных болельщиков не знают подробности этой истории и не выделяют Сунесса среди других клубных легенд. Но олдфаги в прокуренных пабах Ливерпуля все еще недовольно ворчат при упоминании усатого шотландца. 

«Это несправедливая ситуация для Грэма Сунесса, – пишет Саймон Хьюз в книге «Ливерпуль» в 1990-х. Люди в белых костюмах». – Для фанатов «Ливерпуля» Сунесс должен стоять в одном ряду с Далглишем и Джеррардом. Он один из самых выдающихся игроков клуба в послевоенную эпоху. Но печальная правда заключается в том, что никто не желает оглянуться назад и разобраться в обстоятельствах того дела».

Даже сейчас не все считают, что Сунесс заслуживает сочувствия. В 2017-м в автобиографии тренер писал, как сожалеет об истории с The Sun и затем пару раз вспоминал те события в эфире Sky. Активность Сунесса вызвала реакцию авторитетного журналиста The Guardian Дэниела Тейлора (недавно перешел в The Athletic):

«Вопрос в том, действительно ли Сунесс раскаивался и хотел что-то изменить. Я не понимаю, как человек в таком положении не стал писать в Liverpool Echo или Sunday Times, чтобы повлиять на общественное мнение. Общался ли Сунесс с фанатами? Я не уверен.

По-моему, он только сейчас осознал важность той истории, но так и не понял, что изменить что-либо уже поздно».

The Sun тоже не простили. Вскоре после увольнения Сунесса общение газеты и клуба возобновилось, но в 2017-м «Ливерпуль» лишил аккредитации журналистов The Sun и запретил газету в Мелвуде и на «Энфилде». «Эвертон» поддержал бойкот и тоже забанил у себя журналистов The Sun, а городской совет Ливерпуля рекомендовал розничным продавцам убрать газету с прилавков. В заведениях города и такси можно встретить наклейки «The Sun здесь не рады». Фанаты тоже все помнят: перед киевским финалом ЛЧ болельщики «красных» выкидывали стопки The Sun в урны.

Похоже, эта ненависть не иссякнет никогда.

Источник