Самое важное, что мы узнали об этом плей-офф – в нем побеждают те команды, которым это больше нужно: те, кто плохо подготовились, депрессуют из-за клаустрофобии «пузыря», скучают по крылышкам и ножкам, переживают из-за полицейского беспредела, под этот формат не подходят. Именно поэтому в финальной четверке оказались: «Селтикс», для которых рождение ребенка менее важно, чем финал конференции, «Денвер», где у одного безумного канадца нужно отнимать тапки, чтобы он успокоился, кайфующие от собственной готовности, брутальности и крутости «Хит» и «Лейкерс», ради лидера которых все это вообще затевалось.

Финалистов так и вовсе объединяет то, что они вышли из одной шинели – вернее, из одного костюма «Армани» Пэта Райли.

«Культура «Майами» – это культ Пэта Райли

Для Райли не было места в НБА. В колледже он играл на месте центрового и с ростом 193 см сражался за подбор со здоровяками, но в профессиональном баскетболе стал атакующим защитником – и из-за столь радикального изменения позиции – атакующим защитником без каких-либо атакующих навыков.

Он сделал из карьеры нечто запоминающееся благодаря двум вещам.

Во-первых, попал в «Лейкерс», где для него нашли уникальную роль: Райли наказали «выбивать дерьмо» из Джерри Уэста на тренировках, чтобы лучший игрок клуба чувствовал себя более вольготно в официальных матчах.

Во-вторых, не замечал, что его конечности не выдерживают нагрузки. Райли на постоянной основе вкалывал себе по два обезболивающих укола и не думал о том, что будет дальше (потому что «вообще не чувствовал ног ниже бедер»).

В результате первого обстоятельства «Лейкерс» выдали серию из 33 матчей подряд и стали чемпионами.

В результате второго – Райли взорвал себе колено и завершил в 31 год.

Покончив с баскетболом, он удалился в свой дом, построил вокруг участка двухметровый забор, занял себя написанием 400-страничной книги и в одиночестве сражался с «яростью и горечью». «Это был год траура, – говорил он. – Любовь к игре была главной движущей силой моей жизни. Когда она ушла, осталась ужасная болезненная пустота».

Когда Райли вернулся в баскетбольный мир, то решил, что именно он был ключевым компонентом чемпионской команды, пускай за нее и бегали такие небезызвестные граждане, как Джерри Уэст, Гэйл Гудрич и Уилт Чемберлен. Из комментаторской будки он попал прямиком на скамейку новых «Лейкерс»: внимание к нему здесь было примерно такое же, как и до этого – несмотря на все титулы с Джаббаром и Мэджиком, он на протяжении всего десятилетия так и не получил признания в качестве сколько-нибудь квалифицированного тренера. Если бы не любовь к мафиозной стилистике, то, кажется, его бы и вовсе не замечали.

Но внутри все было иначе: «тренер Гитлер», как называл его Майкл Купер, регулярно бодрил «Шоу-тайм» истериками в раздевалке (вышибал дверь, бросал стулья и кулеры, сбивал напитки на костюм Джаббара, крушил доску, видеомагнитофон и пульт, пинал мусорные баки), определял, как команде одеваться и как себя вести, гонял ее до умопомрачения на тренировках, а также сгорал от ненависти к «Бостону». Он до сих пор уверен, что в первую очередь благодаря его усилиям у «Лейкерс» появились все те титулы в 80-х.

Его пути с «Лейкерс» в итоге разошлись: команде нужен был нормальный тренер, а «тренеру Гитлеру» – собственный лагерь для экспериментов над людьми.

«Майами» – ярко выраженная диктатура. И этого никто не скрывает. «Верю, что все решения должны исходить от одного человека, – признается Райли. – Если тебя наняли в качестве руководителя, то твой голос обязательно разносится по всей вертикали».

Он сам сформулировал правила, по которым «Хит» существует. Он сам следит за тем, чтобы ни на каком уровне не было слабины. Он сам нагнетает повсеместный страх – здесь расправляются со звездами (Шак), здесь публично критикуют суперзвезд (Леброн), здесь не прогибаются под требования легенд (Уэйд).

«Это часть нашей культуры. Мы работаем больше всех. Мы лучше всех готовы физически. Мы подходим к делу профессиональнее остальных. Все это не меняется. То здесь, то там нужно подкручивать гайки. Если где-то что-то расшаталось, то это отражается на всем механизме. Здесь речь не только о физической готовности игроков, но о многих вещах. Вы помечаете, что что-то нужно поменять, и делаете это. Речь идет не об изменении всей культуры, а о том, что культура может немного заржаветь, и тогда нужно затянуть гайки.

Я работаю со страхом, поощрением и эго. Для одних игроков работа, которую ты от них требуешь, должна быть сбалансирована соответствующим поощрением. Для других – уравнение похоже, но нужен еще и страх, который выводит их из зоны комфорта. Есть игроки вроде Мэджика или Карима, которые сами себя мотивируют, так как сосредоточены на победе. На них не нужно да и невозможно как-то повлиять. Если у вас есть три-четыре подобных игрока, и вы дополняете их теми, кого требуется пинать и подкупать, то все будет нормально».

Вот как описывал атмосферу внутри «Майами» центровой Шакил О’Нил.

«Даже когда Пэт Райли не был тренером, «Майами» оставалась его командой. Он находился там постоянно, наверное, чертил схемы в кабинете: окна выходили на площадку.

Камеры были расставлены везде: на паркете, в раздевалке, наверное, даже в ванных комнатах. Он хотел знать все.

Не хочу называть «Майами» тюрьмой, но все там ходили на цыпочках. Все смертельно боялись Пэта».

«Культура «Майами» – жесткость

Райли подрабатывал мотивационным спикером. Семинар с его участием стоил 50 тысяч долларов. Игроки получали это удовольствие бесплатно: в 99-м Sports Illustrated описал одно из выступлений тренера – тот говорил о таинственной силе вселенной под названием «темная рука случая», которая противится победам «Майами». Хотя баскетболисты «Хит» не были уверены в том, что у их босса окончательно не поехала крыша, они после такого – на всякий случай – все же отыграли 20-очковое отставание в матче с «Орландо». 

Менеджерская карьера Райли – это тоже боль (хотя и не физическая).

Финал-84, который «Лейкерс» выиграли, но затем сами отдали, дав себя запугать. Здесь был фатальный ненужный тайм-аут от тренера.

Противостояние с «Чикаго» в начале 90-х. И пугающие промахи из-под кольца на последних секундах.

Поражение в том самом 99-м от «Никс», откуда он за несколько лет до того и сбежал в «Хит». «Нью-Йорк», команда с восьмым посевом, обыграл команду с первым.

Поражение от «Далласа» в 2011-м. На Дирка так и не догадались бросить Леброна.

Все это для Райли и было той «темной рукой случая». Тот эпизод в 99-м едва его не добил – тренер стоял в коридоре, держась руками за стену, боялся идти в раздевалку и думал о том, что для него все кончено. Каждый раз он мучительно переживал, что подвел всех тех, кто беззаветно ему верил. И в этот момент к нему подошел Зо Моурнинг и произнес: «Иди и доделавай свою чертову работу».

Чем больше вселенная била Райли, тем злее он старался ударить в ответ. Только конкретных людей.

Начинал в качестве оператора веселого и искрящегося «Шоутайма». Потом создал самую мрачную команду в истории – никто не дубасил соперников так, как это делали его «Никс». Потом восстановил все то же самое в «Хит» – и спровоцировал побоище с «Нью-Йорком».

Нездоровая одержимость победами для него объясняется очень просто: нужно сделать все, что дозволяется правилами для достижения результата.

В итоге вся новейшая история НБА – это поиск лазеек со стороны Райли и последующее их затыкание со стороны лиги.

Он придумал, что чужих звезд можно уничтожать физически. НБА запретила насилие на паркете и ввела ранжир неспортивных фолов.

Он придумал, как жестче контролировать чужих разыгрывающих руками. НБА запретила хэндчекинг.

Он придумал, как можно довести новые правила да абсурда и собирать по 40 фолов на Уэйде. НБА скорректировала судейство.

Он придумал, что можно убеждать чужих звезд переезжать на южное побережье. НБА добавила финансовые плюшки, мешающие этому.

Сейчас он отыскал новое противоядие против уничтожающих всякие намеки на защиту правил – «Хит» активнее других пользуется «зоной». Это построение Райли одним из первых стал использовать еще в нулевых – а на тренировках отрабатывал его, играя впятером против восьмерых.

Но главное. Каким бы ни был «Майами» – с «Большим Трио» или с доминирующим в атаке Шаком, или с танцующим Тимом Хардуэем – клуб всегда остается верен тем заветам, которые заложил Райли своим приходом: предельно допустимая жесткость, акцент на защите, недружелюбное отношение к сопернику… Мэджик Джонсон рассказывал, что еще во времена «Лейкерс» Райли ввел негласное правило: тот, кто не сможет жестко сфолить при проходе соперника, штрафуется. Говорили, что в «Майами» за попытку поднять соперника с паркета игрок обязан заплатить полторы тысячи долларов. Сам Райли ведет себя соответствующе – всего несколько лет назад в официальном заявлении он порекомендовал Дэнни Эйнджу «завалить ***** и заниматься своей командой».

Даже в наше зефирное время переломным моментом в шестом матче серии с «Бостоном» стал как будто незаметный эпизод: Джимми Батлер (естественно, совершенно случайно) едва не оставил Джейлена Брауна без колена. Ровно после этого «Селтикс» как-то мгновенно потухли.

Времена меняются. Правила меняются. Игроки меняются. А Пэт Райли все протаскивает свои принципы.

«Культура «Майами» – одержимость физической подготовкой

Крестный отец НБА подарил гораздо больше цитат, чем оригинальный. Одна из них была зафиксирована Дионом Уэйтерсом. «Пэт мне говорит: «Мы тебя приведем в форму мирового уровня. Не просто хорошего. Не просто отличного. Мирового уровня. Дай нам сезон, и ты увидишь»… Я подумал: «Это, конечно, звучит круто, но я и так в большом порядке. Я и так это знаю. И вот я приехал в лагерь, и через неделю у меня все тело болит. Я едва ли не блевал после тренировок, как это в фильмах показывают».

Фотографии Уэйтерса «до и после» – наилучшее свидетельство того, как работает программа «Хит». (И да, только в «Хит» игроков заставляют делать фотографии «до и после»).

Благодаря системе подготовки, которая создана отцом и сыном Биллом и Эриком Фораном, «Майами» на протяжении последних 30 лет меняет телосложение всех своих игроков, хотят они того или нет. Причем безо всяких исключений: именно Пэт Райли настоял на том, чтобы Леброн Джеймс сбросил вес и изменил тело. И, возможно, не так уж случайно то, что «Большое трио» победило лишь на второй сезон, когда все эти изменения уже произошли в полной мере.

Информация о том, что там происходит – отрывочна. Но картинка вполне складывается.

1. Первый сбор «Майами» Леброна Джеймса проходил на военной базе. В течение первых трех дней никто не давал игрокам мяч – они только работали над физикой и делали защитные упражнения. На протяжении всего сезона на тренировки все выходили в полном обмундировании – в наколенниках и с капами, разрешался полный контакт.

Если кто-то наклонялся и клал руки на колени, то ему приказывали встать прямо. Известно, что за подобное в «Хит» существует штраф – 100 долларов.

2. «Для того чтобы вас допустили в лагерь, игроку нужно пробежать 10 челноков от одной стороны площадки на другую за минуту. Затем две минуты на восстановление. Затем снова. Две минуты на восстановление. Затем снова. И снова. И снова», – рассказывал Брайан Уиндхорст.

Известно, что Джимми Батлер не смог пройти этот тест с первого раза.

Также известно, что Дуэйн Уэйд, уже будучи ветераном, пользовался своим положением и отказывался от испытания.

3. Вот еще одно упражнение, которое появилось на Ютубе. Игроку требуется выдавать на беговой дорожке скорость 20 километров в час и держать ее определенные временные интервалы. Короткий отдых – и продолжение.

4. «В большинстве команд процент подкожного жира замеряют два раза в год – в начале сезона и в конце, – уточнял Жидрунас Илкаускас. – В «Майами» это происходит каждую неделю. Иногда парни понимают, что им придется туго, и поэтому отправляются в сауну, чтобы сбросить пару килограммов. Потому что, если им не понравится увиденное, то они вам дадут знать об этом».

Некоторые инсайдеры утверждают, что применялись и более суровые средства вроде слабительного.

«Они заставляют людей приезжать за неделю до начала лагеря, – вспоминал бывший игрок «Хит» на условиях анонимности. – Мы бегаем, занимается в зале, нас даже заставляют тягать шины и тележки с весом. Это все делается для того, чтобы мы подготовились к тренировочному лагерю».

Известно, что Джеймса Джонсона, который в итоге сбросил 20 килограммов и сократил процент подкожного жира до 6,75, долго вообще не допускали к тренировкам, пока он не приведет себя в порядок.

«Все выглядело очень круто, кроме одного: у меня не было времени ни на что, кроме тренировок, потому что Пэт постоянно наседал на нас со своей программой по контролю за уровнем жира, – писал О’Нил. – Он был очень серьезно настроен по этому поводу. Ему нужно было, чтобы у всех защитников уровень жира был меньше 6 процентов, у форвардов – меньше 7-8 процентов, у центровых – меньше 10 процентов.

Для меня это просто было бессмысленно. Я не следил за своим телом на протяжении всех 12 лет в лиге, и мы выиграли три титула – ни разу не видел, чтобы хоть кто-то в «Майами» мог похвастаться чем-то подобным. Они, возможно, и были в лучшей форме, чем мы, но ни разу не встречал никого из них, когда нам выдавали перстни.

Посмотрите на Алонзо Моурнинга. Он просто машина. На самом деле. Не удивлюсь, если окажется, что он робот. Парень всегда был в отличной форме. Он выглядел в 10 раз лучше, чем я, только на площадке я его всегда возил по паркету, что говорит о том, что уровень жира – это просто никому не нужное дерьмо. Важно, что у тебя в сердце, важно то, что у тебя в голове. Достаточно ли ты крепок? Достаточно ли ты хочешь победить? Для этого не нужно 10 процентов жира».

5. Известно, что Алонзо Моурнингу принадлежат все рекорды тренажерного зала «Хит». Лишь недавно некоторых из них начал переписывать Бэм Адебайо.

6. Последствия в случае нарушений не обойдут никого.

«Как-то Уэйд приехал в лагерь с весом около 100 килограммов, – рассказывал один из бывших игроков. – Он сказал Райли, что немного прибавил. И услышал в ответ: «Нет, ты просто жирный». Это было тогда, когда Уэйд находился на пике карьеры. Кто, кроме Райли, мог себе позволить так разговаривать с самим Флэшем?»

Естественно, и знаменитая челюсть у Уэйда появилась в «Хит».

7. «Хит» адаптируются к требованиям текущего баскетбола. Так было всегда: едва узнав о том, что НБА отказывается от хэндчекинга, Райли попросил изменить программу подготовки – убрать работу с весом и больше внимания уделять балансу, работе ног и прочей аэробике. Леброна он тоже трансформировал не просто так, а уже понимая, в каком направлении движется лига.

«Они, на самом деле, заботятся о вас, – сразу же начал восторгаться Джимми Батлер. – Хотите ли вы так выглядеть или нет, но они сделают все, чтобы вы были полностью здоровы, чтобы вы играли в таком весе, который поможет вам побеждать. Они следят за уровнем жира, они следят за тем, что вы едите. Мне это все нравится».

«Хит» не одобряют, когда их игроки ходят в рестораны. Они либо кормят их сами (завтраки и обеды точно), либо настоятельно рекомендуют услуги личных поваров.

***

Проблема, естественно, в том, что однозначного отношения к философии Пэта Райли нет.

Внутри «Хит» считают, что у них все делается, исходя из сугубо научного подхода, и они вправе распоряжаться телами игроков так, как им кажется верным. «Я не думаю, что игрок заслуживает своих денег, если не пытается набрать кондиции мирового уровня, – говорит Пэт Райли. – И самое малое что мы обязаны требовать у игрока – это быть в форме. Это основное обязательство каждого. Наша организация взяла тебя, потому что считает, что может улучшить твою игру. Почему ты отказываешься?

Снаружи есть мнение, что подобный подход сжигает игроков и укорачивает их карьеры. «Хит» припоминают период с травмами Уэйда и Шака, высокий процент повреждений в последние годы, а лично Пэту Райли – финал-89, когда он загонял «Лейкерс» безумными нагрузками, что привело к повреждениям Байрона Скотта и Мэджика Джонсона. И, как минимум, говорят о том, что игра там подходит далеко не всем: инсайдеры не раз сообщали, что некоторые игроки обходят жесточайший режим «Майами» стороной.

«Пэт Райли заставляет парней очень много бегать, – жаловался один агент. – И у них практически нет выходных. Остальные клубы сейчас проводят мало тренировок, но он всех гоняет так, как будто у нас по-прежнему 80-е или 90-е. У каждого игрока должно быть меньше 10 процентов подкожного жира. Это норма для «Хит». Я понимаю его логику – он хочет, чтобы его игроки были в прекрасной форме и носились так же, как когда-то «Лейкерс» эпохи «Шоутайм». Но я как-то не уверен, что это подходит психологии современных игроков. Физически парни сейчас больше, быстрее, сильнее. Но психологически? Для большинства это очень тяжело. Молодым это, возможно, и неплохо, но если вы опытный игрок, который уже провел в лиге немало времени…»

Очевидно, что из-за всего этого «Хит», как минимум, потеряли Шакила О’Нила. По информации инсайдеров, Леброн Джеймс задумался об уходе из «Майами» через полтора года.

«Культура «Майами» – дисциплина и серьезность

У Леброна были проблемы с подходом «Хит» из-за того, что он всегда любил подурачиться на тренировках. Его «Кливленд» до 2010-го – это броски с центра площадки, безудержное веселье и разные выдумки вроде игроков в виде кеглей. Эрик Споэльстра и Пэт Райли всех этих шутеек на рабочем месте не одобряли. Тренер в присутствии всей команды попросил его вести себя посерьезнее.

После возвращения из «Хит» у Леброна возникли проблемы уже из-за того, как все устроено в «Кавальерс». Ему не нравилось, что новые партнеры приходили поздно, а уходили рано. Что они не всегда одевались одинаково. Что Дэвид Блатт выглядел чересчур расслабленно и давал много свободы. Джеймс занимался после тренировок с Майком Миллером и Джеймсом Джонсом – и был возмущен тем, что Кевин Лав и Кайри Ирвинг не стараются делать то же самое. В итоге он все изменил, вплоть до одежды: как все помнят, Джеймс даже подарил партнерам костюмы, чтобы их приезд на игру выглядел максимально профессионально.

Не надо уточнять, где он такому научился.

«У «культуры «Хит» есть преимущества: они заражают людей своей нацеленностью, в том числе заставляют пахать как безумные, – рассказывал бывший игрок «Майами» на условиях анонимности. – Очень важно и то, что здесь с людей спрашивают. У большинства организаций такого нет. Но «Хит» выкидывают всех, кто не отдает себя полностью. И можно видеть разницу: если люди делают то, что им говорят, то это может спасти их карьеру. Культура Пэта может быть очень действенной.

В то же самое время она не очень подходит ветеранам, тогда, когда команда не нуждается в дополнительной мотивации. Райли похож на родителя, который трясется над своим ребенком и не отпускает его ни на минуту. От него никуда не денешься. И тебя начинает бесить вообще все. Это правда, что ко всем игрокам здесь относятся одинаково. Все носят одинаковые носки. Ни у кого нет вайфая в самолете. Ни у кого нет никаких привилегий, даже у суперзвезд. И поэтому часто парни, особенно с большим опытом, предпочитают играть где-то еще, чем связываться вот с таким отношением».

Культура «Хит» вернула Хассана Уайтсайда и Диона Уэйтерса в число игроков НБА. Но она же их в итоге и уничтожила – едва господа получили деньги и подзабили на требования, как «Майами» незамедлительно их отверг.

Из гиперопеки Райли родилась и самая показательная история за все время существования концентрационного лагеря «Хит» – удаление из клуба человека, который был одновременно несерьезным и не слишком дисциплинированным, удаление Шакила О’Нила.

Центровой с самого начала повторял, что баскетбол не может быть войной, как бы Пэт Райли ни утверждал обратное.

 «Билет из Майами был мне заказан в середине февраля. К тому времени отношения Пэта с игроками серьезно испортились.

И вот мы должны были начать тренировку, а Джейсон Уильямс опоздал на десять секунд.

Пэт был Пэтом, а потому начал материться на него и заорал: «А ну вали отсюда!».

Они начали кричать друг друга, а потом ДжейУилл повернулся и пнул тренерский столик. Я пошел за ним и сказал: «Погоди, вернись. Не уходи никуда».

Пэт услышал мои слова и начал вопить и на меня.

Дело в том, что Джей Уилл – мой корефан, я его вроде как привел в команду. Я пытался объяснить Райли, что мы команда и мы должны стоять друг за друга, а не выбрасывать парней из зала. Пэт закричал на меня и сказал, что, если мне это не нравится, то я тоже могу уходить.

Тогда я ему говорю: «Почему бы тебе не заставить меня это сделать?».

И иду на него. Ко мне подошел Юдонис Хаслем – я отбросил его в сторону. Зо попытался меня схватить – и отлетел, словно тряпичная кукла.

Мы стоим с Райли лицом к лицу, челюсть к челюсти. Я тычу ему в грудь, а он пытается оттолкнуть мой палец. Страсти разгораются. И становится все громче. Он кричит: «Да пошел ты!», а я ему в ответ: «Да ты сам пошел».

Зо пытается нас успокоить, и в его голосе слышатся панические нотки. Он продолжает говорить: «Чувак, ну чувак, не надо, чувак!». Наконец, я повернулся к нему и сказал: «Не беспокойся. Я не собираюсь бить этого человека. Ты что думаешь, я больной?!».

К этому моменту Пэт решил, что тренировка завершена. Он вышел из зала и направился к себе в офис, а все остались прямо там. Никто не знал, что делать. Думаю, все были в шоке, так как впервые кто-то пошел против Райли.

Все старались держаться от меня подальше, так как у меня на лице осталось смертоубийственное выражение «Шак сейчас всех порвет». В этот момент со мной никто не хотел связываться.

Естественно, на этом моя карьера в «Майами» была завершена. Пэт это знал, и я это знал. Я позвонил агенту и сказал, что нужно требовать обмен прежде, чем Райли выдаст прессе свою версию.

Вскоре после этого маленького инцидента, Пэт позвонил Перри: «Все конечно. Мы расстаемся с Шаком».

Перри попросил: «Давай я сейчас прилечу, и мы все обсудим».

Пэт отрезал: «Нет, все кончено».

Он сказал, что у них есть предложение о сделке с «Финиксом».

Перри позвонил мне: «Что ты думаешь?»

Я без раздумий ответил: «Поехали».

Когда меня обменяли, Пэт отрицал, что у нас были какие-либо разногласия. Он говорил: «Я обожал Шака, когда заполучил его, я люблю его по сей день».

Он врал. Ему не нравилось то, что я бросил ему вызов. Ему не нравилось слышать критику. Уверен, что он считал, что я пытаюсь разрушить созданную им культуру. Наверное, в этом он был прав. Мне казалось, что коррективы «культуре» точно не повредят.

Грустно в этом то, что все это можно было легко исправить. Если я понимаю, что происходит, я сохраняю позитивный настрой. Будь со мной честен, и мы поладим. Не надо мне твердить: «Мы тебя любим, мы тебя любим, ты нанес наш клуб на карту», а потом отворачиваться и менять меня через несколько дней. Будь честен. Говори со мной как мужчина.

Я все еще слышу, как Пэт мне говорит: «Я собираюсь снять майку Майкла Джордана и повесить под своды твой 32-й номер. Ты столько сделал для клуба. Твоя майка должна быть первой там, первой, выведенной из обращения «Хит».

А потом, бац, и меня уже нет».

Физическая готовность – определяющий фактор для «пузыря». «Хит» очевидно лучше подготовлены, чем остальные, и неизменно накатывают во второй половине. Так было в серии с «Милуоки», так было в серии с «Бостоном».

«Культура «Майами» – особый контингент

Уже легендарный момент. Просмотр Бэма Адебайо перед драфтом.

«Хит» гоняли центрового около часа – забеги с одной стороны на другую, упражнения по работе ног, тесты на выносливость.

И только затем попросили сделать главное – переключаться на маленьких игроков и защищаться против них на периметре.

К этому моменту юноша уже забыл, с какой целью проходит этот эксперимент. Адебайо отбивался от защитников и параллельно матерился на руководство «Хит» – в том числе на Райли и Споэльстру. «Вы что, издеваетесь надо мной?! Вы что совсем ######?! Вы что, мазафакеры, думали, что меня можно сбить с толку?!»

«Хит» решили, что он немного сумасшедший. А еще, что во многом поэтому идеально им подходит.

Именно при таких странных обстоятельствах в «Майами» появился лучший игрок команды-финалиста.

Но вообще культура «Хит» – это совсем не драфт, а умение подбирать людей, в которых все разочаровались, и превращать их в игроков НБА. Самое важное для «Майами» – это то, чтобы эти парни принимали все правила и стремились раствориться в «Хит», следовать всем рекомендациям Райли, Споэльстры и штаба, какими бы беспощадными они ни были. Есть те, кому такие требования жизненно необходимы (Джимми Батлер, Бэм Адебайо, Юдонис Хаслем). Есть те, у кого нет другого выбора, кроме как их принять.

Данкан Робинсон был запасным в Мичигане, а до этого играл в третьем дивизионе. Его никто не выбрал на драфте. Сегодня он выходит в старте «Хит» и кладет 45% из-за дуги при 8 дальних попытках в среднем.

Кендрик Нанн уничтожил не начавшуюся карьеру скандалом с домашним насилием. Его тоже никто не взял на драфте. Но к 25 годам он все же дебютировал в НБА за «Хит» и сразу же попал в символическую сборную новичков.

Джей Краудер пришел в виде довеска к трейду Игудалы и вряд ли мог изобрести велосипед в 29 лет. Но почему-то в «Хит» он выдал лучший процент с игры и из-за дуги в своей карьере, причем из-за дуги – это королевские 45.

И это, естественно, не единичные примеры. За время пребывания Райли в «Хит» он поставил нахождение подобных игроков на поток.

«Майами» особенно гордится тем, что и все они (откопанные на помойках и отмытые), и полноценные суперзвезды проводят именно у них лучшие годы карьеры. «Кондиции мирового уровня» – лишь часть уравнения. Вторая часть – это тренер Эрик Споэльстра и умение его штаба (в котором, понятно, важное место у Райли) находить оптимальное место для каждого. Речь не только о ролевых. Именно тренеры «Хит» ответственны за едва ли не самые важные перестановки для истории НБА на протяжении десятых – перевод Криса Боша на позицию центрового и тотальный переход на игру маленькими пятерками, поиск места вне мяча для Дуэйна Уэйда, суперзвезды, не умеющей бросать дальние, и расширение площадки под Леброна Джеймса и его феноменальный (не достижимый с тех пор) процент попаданий с игры.

Уэйд объяснил, почему в 2020-м философия «Хит» немного изменилась.

«Пэт Райли эволюционировал в своем отношении к молодым. Раньше было так, что молодому нужно было ждать своей очереди. Сейчас такого нет – если у тебя есть талант, тебе сразу вручают ключи. Такого не могло случиться с Дореллом Райтом – его обкатывали очень долго. Если бы он пришел сейчас, то все получилось бы совершенно иначе.

Это не принижение современного баскетбола. Это просто объективная разница: сейчас важно уметь играть один на один. Если у вас есть такой навык, то вы будете хорошо смотреться в этой лиге. В мое время нужно было знать, как играть в баскетбол. Одного таланта было мало. Видел множество парней, которые были гораздо талантливее меня, но они так и не получили шанса, потому что важнее было умение играть в командный баскетбол».

«В «Майами» людям объясняют, что такое быть профессионалом, – говорит Андре Игудала. – Они устанавливают планку, к которой молодой игрок должен стремиться – не терять концентрации, постоянно учиться, смотреть видео, работать над игрой, развивать свои сильные стороны, убирать твои слабости. Перед вами здесь люди вроде Юдониса Хаслема, которые провели здесь столько времени. Перед вами Пэт Райли – вы обязаны прочитать его книгу «Победитель внутри вас». Я это сделал лет пять-шесть назад, так что примерно понимал, куда попаду».

«Культура «Майами» – семья и стабильность

Самую главную историю о крепости семьи «Хит» все знают.

На старте сезона-2010/11 «Майами» повалился, и некие источники от имени Леброна выражали недовольство главным тренером.

После поражения в регулярке от «Далласа» участники «Большого Трио» заглянули в офис Пэта Райли.

«Спросил их, как у них дела. Они просто сказали: «У нас не очень получается», или что-то в этом духе. Мы поговорили о типичных вещах, которые нам нужно делать – набраться терпения и все такое. И помню, Леброн посмотрел на меня и сказал: «Разве у тебя не чешутся руки?» «В каком смысле?» «Разве у тебя не чешутся руки снова тренировать?» «Нет, у меня не чешутся руки». Он больше ничего не спрашивал, а я не давал никаких ответов. Но я знаю, что это означало, и мне до сих пор интересно, о чем он думал в то время. Направляясь к выходу, он тер себе ногу, как будто она чесалась».

Это был определяющий момент для династии «Хит»: Пэт Райли не вернулся на место главного тренера, а Эрик Споэльстра вскоре зарекомендовал себя как один из главных шахматистов в НБА (и лучший тренер в карьере Леброна Джеймса).

Райли одержим тем, что он называет «семьей». Это едва ли не ключевое понятие его книг: «Семейная жизнь – основа командной работы», «Командная работа – это не так просто, это актив, для получения которого нужно много делать», «Командная работа наполняет наши жизни ощущением значимости, позволяет достичь самого важного, создает прорывы, которые определяют наши карьеры»…

И в таком духе.

Книги Райли кажутся крайне абстрактными. «Болезнь больше», «болезнь успеха» и прочее – они напоминают выступления мотивационных спикеров и как будто полностью оторваны от реальности.

Еще больше это впечатление усугубляется из-за того, что представления о лояльности в «семье» Райли не похожи ни на что.

Райли действительно спас Споэльстру, но это скорее исключение.

Он без церемоний выкинул Стэна Ван Ганди, чтобы занять его место и выиграть для «Хит» первый титул в 2006-м.

Он отказался платить Дуэйну Уэйду и предпочел отдать эти деньги молодым и непроверенным (которые его и подвели).

Он точно так же не удерживал Алонзо Моурнинга (а это еще более важная фигура для «Хит», чем даже Уэйд) в начале нулевых.  

«Майами» славится стабильностью и лояльностью, но они распространяются лишь на ограниченную группу лиц. С игроками (за исключением Юдониса Хаслема) здесь никто не нянчится. (Хотя нужно признать, что те и сами не в обиде – и даже скандальные уходы завершаются примирением).

Можно было бы сказать, что семейная атмосфера по Райли – это какое-то дикое извращение: носить одинаковые носки, приезжать на игру в костюмах, не отбиваться от коллектива, не заходить в соцсети за несколько часов до матчей…

Если бы не простой факт: «Хит» действительно всегда удается строить очень крепкие боевитые команды и мгновенно устранять любые внутренние конфликты. Сложно объяснить, как это достигается, но совершенно точно, что Леброн Джеймс научился воссоздавать все то же самое в других местах – та же синхронная феерия гарлем-шейка в обновленных вариантах всплывала и в «Кливленде», и в «Лейкерс».

«Я понимаю, что нужно делать для суперзвезд, – объяснял Райли. – Пусть у их партнеров и нет такого же таланта, они должны быть в оптимальной форме, они должны быть психологически готовы, они должны быть полностью интегрированы в команду и помогать бороться за титул. Именно этого хотят звезды. Им не нужен хаос. Им не нужен негатив в раздевалке. Им не нужны постоянные проблемы. Им не нужно, чтобы кто-либо ныл по поводу игрового времени. Им нужно, чтобы об этом позаботились, и им самим не нужно было тратить на это силы. Именно поэтому игроки тянутся в организации, где есть внятная структура – они не хотят терять лучшие годы из-за того, что их клубы не могут спросить с игроков, не могут помочь им добиться успеха».

Райли строит свою маленькую армию: здесь вроде бы всех унижают, подводят под жесткий распорядок, выбрасывают в случае малейших проступков, но любые конфликты обезличены (а потому растворяются) из-за того, что игроки понимают, что они лишь часть общего целого, устремленного к большой цели.

Джимми Батлер говорит об этом так.

«Ни у кого здесь нет личных амбиций. Никого не интересует статистика, слава, деньги. Все это тут ни при чем. Мы сконцентрированы на победе в чемпионате и вполне способны на это. В наши головы это вбивается каждый день. Мне нравится культура «Майами», потому что она не для всех».

«Культура «Майами» – гиперуверенность в своей исключительности

В сущности Пэт Райли – это такая продвинутая версия Джимми Батлера: недостаточно быть олдскульным-маскулинным самому по себе, никто об этом не узнает, если ты сам не будешь себя назойливо продвигать.

Культура «Хит» – явление не вполне однозначное. И до финала вот этой рабоче-крестьянской команды (который опять-таки произошел в «пузыре», а значит, на самом деле, не совсем произошел) успехи «Майами» были главным образом связаны с наличием лучших игроков лиги. Уэйда и Шака или Леброна, Уэйда, Боша.

Но Райли раскладывает перед звездами чемпионские перстни, вспоминает истории из раздевалки «Лейкерс», делится мудростью… И создает вокруг клуба ауру победителей.

В отличие от всего остального, ощущение непобедимости (вернее, нежелания когда-либо сдаваться) точно существует: «Хит» не принимают сливы сезонов ни под каким видом и стараются бороться даже тогда, когда этого делать не следует. За все время, что Райли президентствует в «Майами», они лишь шесть раз пропустили плей-офф. Ну и в общей сложности завоевали три титула, что позволяет им делить пятое место среди всех клубов, и совсем неплохо, если учесть, что «Майами» появился лишь в 89-м. Райли сам настолько убежден в исключительности своего клуба, что совсем недавно выбросил кучу денег и пиков, чтобы создать команду-победителя из Уэйтерса, Уайтсайда, Олиника, Джонсонов и Драгича.

Никто в «Хит» не удивляется выходу в финал. Их скорее травмирует то, что кого-то это вообще удивляет.

«Ты откуда такой взялся? Ты думаешь, что я изменю свое мнение? Ты вообще для кого пишешь? – Юдонис Хаслем тут едва не побил журналиста, который предложил ему выразить удивление. – Уверен, что у нас есть все шансы на победу. Не хуже, чем у кого бы то ни было другого. Если вы посмотрите на то, что происходит в «пузыре», то поймете, что эта команда создана для «пузыря». Здесь жесткость, трудолюбие, непримиримость, психологическая устойчивость – в «пузыре» просто нет никого, кто был бы лучше готов к такому, чем мы. В «пузыре» нет жестче лидера, чем у нас. Эта команда была создана для такого».

Эта не вполне адекватная убежденность «Хит» в собственной неуязвимости идеально была проиллюстрирована самим Пэтом Райли.

«Когда мы выиграли три матча подряд и повели 3-2 в финальной серии, нам нужно было лететь в «Даллас» и попытаться закончить все в шестой встрече, – рассказывал Шакил О’Нил. – Пэт пришел и сказал: «Каждый берет с собой только один костюм. Мы все закончим в одной игре». Он был предельно серьезен. Он подчеркнул: «Если вы возьмете два костюма, то можете сидеть дома. Я вас не пущу в автобус».

Он, на самом деле, проверил наш багаж».

Пэт Райли действительно считает, что раскрывает «победителя внутри вас».

«Культура «Майами» – это когда все идет против них

В 2014-м Пэт Райли перегнул палку и – как это было когда-то в «Лейкерс» – сам подпортил себе наследие. После финала он, по сути, бросил неприкрытый вызов Леброну: «Это все непросто. И если у тебя есть яйца, то нужно держаться вместе. А не искать первую попавшуюся дверь, чтобы сбежать куда-то еще».

Дальше они обменялись пощечинами.

Леброн выразил презрение к бывшему боссу, когда показательно заставил его унижаться. Райли сам вынес на публику эту картину: Джеймс делал вид, что его больше всего интересует чемпионат мира по футболу, а президент «Хит», припершийся на встречу как дурак с чемпионскими кубками и вином, на фоне работающего телевизора доказывал, что будущее нужно связать именно с его клубом.

Райли был в ярости, и лишь друзья отговорили его от публичного выражения эмоций в стиле Дэна Гилберта. Но и того, что сказано, достаточно. «Три дня я был в страшном гневе, – рассказывал он. – Просто дико бесился, в чем признавался и себе, и друзьям. Мой прекрасный план был разрушен. Эта команда в течение следующему десятилетия могла взять пять или шесть титулов. Но я все понимаю, понимаю, почему все так сложилось».

С тех пор они ни разу не разговаривали.

Леброн переехал сначала в «Кливленд», а потом в «Лейкерс». Взяв трофей с «Кэвз», в раздевалке он первым делом сказал, что больше всего его мотивировали слова кое-кого (с кем он строил тесные отношения четыре года), что он делает самую большую ошибку в жизни и что ему никогда не удастся победить в другом месте. И примерно все догадались, кого о ком шла речь в тот момент (сам Райли отрицает, что это обращено к нему). 

Джеймс в своей вечной пассивно-агрессивности никогда не скажет, какие чувства он испытывает по отношению к президенту «Хит» сейчас.

Райли уже много раз повторял, что мстить Джеймсу никогда не собирался. «Я ирландец – ни на кого не держу обид, так делают только пьянчуги и «Селтикс».

Почему-то при всем при этом понятно, что их обоих ждет особенный финал, где пленных брать не будут.

Источник