Услуги агентов вместо селекционных служб.

Возможно, вы не заметили, но ФНЛ в этом сезоне – суперинтересный турнир, в котором нет явного лидера по качеству игры. Пока руководители российского футбола решают, будут ли доиграны чемпионаты (возможно, решат 15 мая), мы часто слышим о «Роторе», «Химках», «Чертаново» и «Торпедо» – именно они претендуют на выход в РПЛ, между первым и четвертым местом – всего три очка. 

«Балтика» к приостановке сезона пришла шестой (отставание от «Торпедо» – десять очков), но в этом сезоне калининградцам удалась удивительная серия – шестнадцать матчей без поражений (из них четырнадцать – в ФНЛ). Стилистически «Балтика» тоже очень заметна: команда Евгения Калешина больше всех владеет мячом (56,9%) и пытается доминировать через короткий пас почти с любым соперником.

«Академия футбола» поговорила о трансферной политике клуба ФНЛ со спортивным директором «Балтики» Исмаилом Ибрагимовым. До Калининграда Ибрагимов работал в InStat и «Анжи», поэтому он может рассуждать о развитии скаутинга в России в 2010-х и сравнивать условия поиска игроков в РПЛ и ФНЛ.

 ***

В 2015 году я работал в аналитическом отделе InStat и параллельно вместе с Алексеем Буртовым (сейчас – шеф-скаут «Уфы») интересовался скаутингом. Буртовой поговорил с руководителем InStat Александром Иванским, и тот дал добро на создание скаутингового департамента.

Мы отсматривали игроков до 23 лет в разных лигах (выбирали наименее попсовые, из которых осуществлялись трансферы в топ-чемпионаты), составляли лонг-листы, которые после анализа превращались в список из трех футболистов. 

Дальше выявляли статистические алгоритмы для каждой позиции (например, для фильтра вингеров обращали внимание на количество точных обостряющих передач и число успешных обводок). При этом у нас не было методических пособий, мы отталкивались только от своего понимания игры. Со временем к нам присоединились стажеры – так мы сделали скаутинговые брошюры, которые InStat стал продавать европейским клубам. 

Обратная связь превзошла все ожидания – положительно отреагировали «Барселона» и «Ливерпуль» (благодарственными письмами), «Шальке» и «Галатасарай» (интересовались мнением о российских игроках), «Селтик» (консультировался перед переходом Эбуэ Куасси из «Краснодара»). Около 80 процентов игроков, которые попали в наши брошюры, уходили в более конкурентные лиги.  

Мои друзья Рамазан Газиев (на тот момент руководитель клуба болельщиков «Анжи» «Дикия Дивизия» – Sports.ru) и менеджер махачкалинцев по работе с болельщиками Загид Кебегаджиев знали, что мне было бы интересно поработать скаутом, поэтому устроили мне встречу с тренерами «Анжи». Арслан Халимбеков (сейчас – помощник Вадима Евсеева в «Уфе») спрашивал об Игбоуне, который тогда выступал за «Мидтьюлланд», и Джилоане Хамаде из «Мальме». 

В Дании Игбун чаще играл крайнего нападающего (а не второго нападающего, как в «Уфе»), но при этом много забивал, был одним из лидеров лиги по системе «гол+пас». Его агрессия, скорость, умение управлять собственным телом (весь дриблинг Слая построен на высокой стартовой скорости и смене направлений) были видны уже тогда, но «Анжи» не смог договориться с «Мидтьюлландом».

Как правильно формировать команду в ФНЛ? Почему потенциального новичка нужно смотреть вживую? 

Мы очень часто смотрим игроков вживую – кроме скаутов, у нас есть осведомители, которые могут дать все про любого русского футболиста. С иностранцами тяжелее – «Балтика» смотрит только на страны, где у клуба есть хорошие партнеры. Сначала мы фильтруем игроков, а затем обращаемся к этим партнерам с вопросом, могут ли они помочь в переходе.

Спортивный директор «Севильи» Рамон Мончи считает, что его работа – это когда ты звонишь агенту по поводу игрока, а не наоборот. «Балтика» придерживается этого принципа – мы никогда не выбираем из списка игроков, которые нам вывалил агент.

Вживую можно увидеть то, что ускользает при просмотре игрока в InStat и Wyscout: его эмоции, как его воспринимают партнеры. Статистические платформы дают оценить только скилловой потенциал игрока, поэтому в ближайшее время ничто не заменит человеческий глаз. Так что в Европе в скаутинговых отделах кроме гиков работают люди с игровым прошлым, при этом в больших клубах, конечно, от них нет истории «да ты футбол с вертолета видел». Все прекрасно осознают важность взаимодействия друг с другом. 

Статистику мы тоже используем – для каждой позиции есть разные алгоритмы. Сложнее анализировать действия игроков обороны – обычно для принятия решения по ним мы смотрим больше игр, чем по атакующим футболистам. 

С начала 2020-го мы сотрудничаем с компанией, занимающейся разработками в сфере искусственного интеллекта – об этом Евгений Калешин рассказывал в интервью Sports.ru. Также в «Балтике» появился аналитик, который готовит разбор соперника, нарезает индивидуальные клипы для игроков, а также участвует в дата-скаутинге. 

Есть ли тип игроков, которые нужны в ФНЛ, но бесполезны в РПЛ? Однозначного ответа у меня нет. Есть игроки, полезные в одной игровой модели, и бесполезные в другой. В ФНЛ много тройников и дальних выездов, нет возможности часто тренироваться, возможно, из-за этого есть запрос на опытных игроков. 

Мне кажется, если такие игроки действительно важны, рядом с ними должны быть те, кто еще не достиг пика. Для «Балтики» в случае выхода в РПЛ неприемлемо кардинальное обновление состава.

Чем отличается скаутинг в РПЛ и ФНЛ? Нужно ли учитывать стиль лиги, в которой играет потенциальный новичок?

В «Анжи» мы пригласили Пауля Антона, выступавшего за бухарестское «Динамо». Один из факторов приглашения – чемпионат Румынии стилистически похож на РПЛ: много команд, игравших в вертикальный футбол, большое количество единоборств в центре поля. Сделка получилась очень удачной: Антон объединил вокруг себя иностранцев «Анжи» (Чансельора, Понсе) и принес клубу деньги от своей продажи в «Крылья Советов», хотя к моменту ухода у «Анжи» перед ним были задолженности. Деньги за Антона пошли на выплату зарплат игрокам. 

Также на РПЛ похожи чемпионаты Чехии, Дании, Швеции, Сербии и Польши. Как-то я общался на тему стиля с журналистом Антоном Михашенком – он предположил, что российский футбол изменится, когда мы при выборе игроков мы будем смотреть не на стиль всей лиги, а только на стиль своей команды. Например, в ФНЛ органичны огромные, но неповоротливые центральные защитники. Зачем такой защитник нужен «Балтике»? Нам нужен центральный защитник, который стабильно играет вперед – пускай в рамках лиги он и сильно отличается от коллег по амплуа.  

Главное отличие РПЛ от ФНЛ – количество команд, стремящихся выиграть именно за счет игры, а не за счет пары контратак и стандартов. Стилистически лиги похожи, а уровень игроков отличается только если сравнивать ФНЛ и топ-6 РПЛ. В этом сезоне это доказывает «Тамбов», у которого очень много игроков, прошедших ФНЛ.

В РПЛ несколько команд имеют селекционные службы, а в ФНЛ большинство работает через агентов. Это хаотичный путь. Главному тренеру сложно контролировать все процессы, поэтому они ориентируются, допустим, на количество матчей в ФНЛ и РПЛ. Условно, если у игрока 30 матчей в ФНЛ, значит, какой-то уровень у него есть. Но много и других моментов – подходит ли новичок под модель игры, травмы, психотип игрока, уровень его мотивации. Все это нужно отслеживать и заниматься спортивным планированием команды. 

Я знаю селекционера «Химок» Сергея Литвинова, который действительно участвовал в формировании команды, знаю, что спортивный директор «Нижнего Новгорода» Игорь Кудряшов работает вместе со скаутами, а спортивный директор «Шинника» Анатолий Николаев и спортивный директор «Чайки» Олег Баян двигаются в этом направлении. Про «Спартак-2» и «Чертаново» все понятно – там мощные селекционные службы в школах. Остальные напрямую работают с агентами – мне кажется, это связано не с финансами, а либо с неправильным видением структуры клуба, либо с желанием лиц, отвечающих за результат перед местными властями, контролировать все. 

При скаутинге «Балтика» больше ориентируется именно на стиль команды – приоритетны дисциплинированные игроки с высокой технической оснащенностью, которые при этом способы много бегать и обходиться без хронических травм. Думаю, в этом сезоне мы показали всей ФНЛ, что даже сюда можно приглашать классных легионеров (Аллефа и Наилсона).

По одному есть предметный интерес из Сегунды, другим интересовался белорусский топ-клуб, но в обоих случаях «Балтику» не устроили предложенные условия. Конечно, для нас важно сохранить костяк, но при этом каждый игрок знает, что при достойном предложении мы его отпустим.

Лучший вариант общения тренера, спортдиректора и скаутов. Какую позицию оценить сложнее всего?

Самое большое отличие в скаутинге в России тогда и сейчас – понимание менеджерами необходимости скаутов. Раньше в большинстве клубов главные тренеры работали по старой английской модели – все, что касалось футбола, решали они. Их максимум – тренеры-селекционеры. Пренебрежение к скаутам касалось даже агентств. Считалось, что скаут – это только шаг к агентской деятельности. 

Мы часто слышали восхищение моделью ЦСКА, где с мнением скаутов считались все, но только сейчас другие российские клубы стали к ней приближаться (истории Зинченко, Облякова и Кругового в «Уфе», Гулиева и Ингасона – в «Ростове», поиск ростовчанами молодых россиян Саплинова, Глебова, Ведерникова и Долгова). В том числе в связи с этим выросла конкуренция среди скаутов – все стало больше походить на бизнес.  

В «Анжи» тренер обозначал позиции для усиления и моделировал качества потенциальных новичков. Дальше скауты смотрели кандидатов и составляли топ-5, после чего готовили видео и ранжировали этот топ-5 с тренером и спортивным директором. Уже после этого начинались переговоры. Мне кажется, это оптимальная форма взаимодействия. Сейчас на самоизоляции я читаю книги по спортивному менеджменту и смотрю семинары футбольных управленцев (Мончи или, например, Феррана Сориано – спортивного директора Football City Group) – они говорят о похожей модели.

Рамон Мончи

В моей практике был случай, когда наводку на новичка дал футболист. В «Анжи» искали молодого вратаря, который хорошо играет ногами, и спрашивали у наших игроков о характере тех, кто был интересен. Защитник Антон Белов услышал наш разговор с одним из футболистов и предложил обратить внимание на вратаря московского «Арарата» Владимира Сугробова, с которым он играл за «Сокол». После этого мы попросили посмотреть Сугробова тем, кому доверяем во вратарском скаутинге, посмотрели его сами, узнали об особенностях его характера. В результате Сугробов оказался в Махачкале.

Вратарский скаутинг – вообще сложная история, там очень много специализации (своя школа, как вратарь встает, как отталкивается), поэтому обычно я ориентируюсь на тех, кто действительно в этом разбирается. Например, на Илью Новикова, который работал в скаутинговом департаменте InStat, после чего оказался в системе «Шахтера», а сейчас работает в датском «Фремаде». 

***

Мончи говорит, что спортивный директор – не тот, кто сидит в кабинете в пиджаке и отвечает на звонки, а тот, кто присутствует на тренировках (в том числе теоретических) и в раздевалке. Когда ты находишься в постоянном контакте с главным тренером, лучше понимаешь его требования к игрокам разных позиций, его принципы игры, то поиск новичков значительно легче. В «Балтике» налажен отличный контакт между главным тренером Евгением Калешиным, генеральным директором Тажутдином Качукаевым и мной. Профили нужных игроков вырисовываются сами, дальше я их скидываю скаутам, появляются шорт-листы – и тренер выбирает наиболее подходящий вариант из предложенных.

«Границы невозможно закрыть, ПВО не работает. А маленький вирус распространился по всему миру». Мощный монолог тренера «Балтики» о матче без зрителей

Источник