10 ноября заявили о прекращении огня.

От автора. Военный конфликт в Нагорном Карабахе тянется с конца 1980-х, а в 2020 году обострялся уже дважды. Я против любой войны и не могу разобраться в нынешней ситуации, высказывания о которой приводят к новым и новым конфликтам, злости и жестокости в комментариях. Не хочу никогда забыть, что в конфликтах участвуют люди, которые не желают этого, но которые из-за войны теряют близких, мечты, дом.

Я поговорил с  футболистами, живущими в Азербайджане и Армении. Кто-то слышал о войне только от родственников, кто-то работал волонтером и видел все своими глазами, но все сходятся в одном: стольким смертям на войне не может быть оправдания. Люди за мир.

Пусть все будет хорошо.

Азербайджанцы оказывали помощь солдатам: по дороге останавливали военные машины и закидывали воду, еду, сигареты. После прекращения огня на улицах Баку – праздник

Руслан Курбанов – полузащитник клуба «Кешля» и сборной Азербайджана. Переехал из России 11 лет назад.  

«Мои родители – лезгины, но родился и вырос я в Ставрополе. До 14 лет играл в местном «Динамо» вместе с Димкой Полозом, а потом отправился в дубль «Ростова», где к основной команде меня привлек Олег Васильевич Долматов. Как почувствовал вкус денег, начались проблемы с дисциплиной и меня отправили играть за «Таганрог», но история с дисциплиной продолжилась и там. Был молодой, глупый. В итоге с 16 до 18 лет мало играл, в основном ездил по просмотрам – в «Москву», «Рубин», БАТЭ. Контракт подписать не мог, потому что «Ростов» требовал приличные отступные. 

Потом на меня вышел бывший игрок «Динамо» Ставрополь и «Нефтчи» Расим Абашев и пригласил в Баку на просмотр. У меня стоял выбор: либо армия, либо футбол. 

Ехали на просмотр 13 часов на машине. Как только увидел Баку – сразу влюбился в этот город. Пройдя просмотр, подписал с «Нефтчи» контракт на 5 лет. С тех пор живу в Азербайджане. 

Здесь народ всегда рад приезжающим гостям. Их встречают достойно, показывают достопримечательности, если нужна помощь, то помогут в трудную минуту. Всегда накормят, напоят и проводят в добрый путь. 

Жизнь в Азербайджане – спокойная. Никогда не видел, чтобы были какие-то разборки на улице. Семьи спокойно гуляют вечером. Можешь даже в 5 утра спокойно идти. Да, могут подойти поинтересоваться, что-то спросить, но без конфликтов. Задумываюсь о том, чтобы и после карьеры жить в Баку с семьей. 

О прекращении огня узнал ночью, когда проснулся под звуки взрывающихся фейерверков. Открыл окно, поглядел вниз – там 25 мужиков танцуют возле машины. Понял, что снова что-то освободили. Включил телевизор, а там шла речь президента, где он об этом объявил. С этого дня город не спит. На улицах пробки, народ устроил гуляния, несмотря на комендантский час. Все с флагами – празднуют мечту, которую ждали 30 лет.  

Больше всего радует, что наконец-то наступил мир, беженцы смогут вернуться в свои родные дома, матери и отцы дождутся своих детей. Стольким смертям на войне нет никакого оправдания.

О том, что начнутся военные действия, стало понятно где-то за неделю. Начали ходить разговоры, посты в социальных сетях. Войны никто не хотел. Потому что умирают молодые ребята, как с одной, так и с другой стороны. Не дай Всевышний, чтобы чья-то мать потеряла своего ребенка. 

Из-за этой войны миллионы беженцев по всему Азербайджану. Много добровольцев, ушедших на фронт. Желающих было настолько много, что они писали письма президенту, чтобы их отправили в Арцах. Из знакомых [на фронте] и бойцы ММА, и футболисты, и простые ребята. Народ много помощи оказывал солдатам, бывали случаи, что останавливали военные машины и закидывали им воду, еду, сигареты для солдат». 

Первые два-три дня в Азербайджане была паника: отключили интернет (спас VPN), с 9 вечера до 6 утра по всей стране действовал комендантский час

Джамалдин Ходжаниязов в составе юношеской сборной России в 16 лет выиграл чемпионат Европы 2013 года, через два года стал серебряным призером Евро до 19 лет, выходил в основе «Зенита» Спаллетти. Дальше – падение: «Амкар» Черчесова, отъезд на сезон в датский «Орхус», ФНЛ, один матч в РПЛ за «Урал».

Сейчас Джамалдину 24 года, он выступает за «Сумгаит». 

«Уже год нахожусь в Азербайджане. Все нравится: отношение, условия. Попал сюда после неудачного периода в БАТЭ. В Беларуси случилась целая череда травм и был необходим период, чтобы какое-то время поиграть стабильно. Как раз один из здешних функционеров позвонил и предложил вариант с «Сумгаитом». 

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Стадион имени Стрельцова закрыли на реконструкцию. Здесь прошло снежное дерби, Самедов забил три «Амкару» и умерла «Москва»

Сумгаит находится в 35 км от Баку. Некоторые ребята живут здесь, но основная часть игроков живет в Баку и на тренировки ездят на машине. Сам какое-то время жил в Баку, но потом стало лень каждый день ездить оттуда на тренировки. Теперь до тренировок добираюсь пешком.  

Сидел дома, когда ребята написали, что начались военные действия, а со следующего дня ввели военное положение в стране. В первые дни отключили интернет во всем Азербайджане и до сих пор не работает. Чтобы связаться с родителями, пришлось даже менять VPN. Первые два-три дня была паника, потому что люди никак не могли связаться. Разговаривали только по обычному телефону – и то он работал с перебоями.

Мне ребята на тренировке показали, как поменять VPN, какую для этого нужно программу скачать. Первые дни у администраторов были большие проблемы, чтобы игроков собрать на тренировку. Нужно всех обзвонить. Если до этого писалось в группу одно сообщение, то тут надо с каждым поговорить, сказать во сколько тренировка и рассказать расписание.   

Все это очень осложняло жизнь, но люди все понимали. Люди никогда не оказывались в такой тяжелой ситуации и поначалу не знали, как реагировать. В целом, настроение на улицах было настороженное. 

Хоть мы и находимся далеко от места событий, но нервозность у местных жителей присутствует. У всех есть знакомые и родственники, которых коснулась эта война. Кто-то ушел добровольцем на фронт, кого-то ранили или убили. Вообще, много людей живущих в Сумгаите, Баку – это беженцы, приехавшие сюда еще много лет назад. 

По всей стране был введен комендантский час. Он начинался в 9 часов вечера и заканчивался в 6 часов утра. Все свои дела до 9 должен сделать. Полиция ездит и контролирует. Если ты на 10-15 минут опоздал и тебя остановили, то можно объяснить, что идешь домой, но были случаи, когда ребята опоздали на 20 минут – и их забирали в отделение до утра. 

В магазинах нет никакой паники и бешеных очередей, всех продуктов достаточно. На ценах это тоже никак не отразилось. В принципе все, как и было раньше. 

У меня никогда не возникало желания уехать обратно в Россию, но родные все равно переживают. Мой отец ровно тридцать лет назад, будучи еще в Советском Союзе, служил в Нагорном Карабахе. Для него эта ситуация намного острее. Он был участником начала военных событий и прошел через все это. Разговоров в стиле «Возвращайся обратно» у нас с ним не возникало. Я занимаюсь своим делом, а футбол – такая вещь, отвлекает людей от событий, происходящих сейчас, и мы должны заниматься своим делом.  

Призывали молодых ребят, недавно проходивших военную службу. У нас в команде есть несколько таких, и одному из них пришла повестка. Ночью ее вручили и с утра он должен был выезжать, но не поехал, потому что получил вызов в национальную сборную». 

Армения: мощная пропаганда на ТВ, но социальные сети не блокировали. Люди массово скупали продукты

Дмитрий Маляка в середине нулевых был капитаном в дубле «Спартака», но после хорошего загула Москву он потерял. Дальше были попытки заиграть в «Ростове», ФНЛ, где он тонул с владивостокским «Лучом», и переезд в чемпионат Армении.

Дмитрию было настолько комфортно в новой стране, что три года назад он перевез в Ереван всю семью, а в 2019 году сыграл за сборную Арцаха на турнире среди непризнанных государств. 

Сейчас Маляка временно без команды. В составе нескольких волонтерских организаций он помогал пострадавшим от военных действий в Нагорном Карабахе.

«В Ереване после заявления о прекращении огня в Карабахе местные жители ночью захватили правительство и избили спикера парламента. Звучали призывы выходить на улицу и идти к Пашиняну. К утру потихоньку народ вывели. Все цивилизованно, никаких столкновений. 

Моя супруга родилась в Армении, но в пять лет переехала с семьей в Россию. Мы познакомились на отдыхе за границей шесть лет назад. Я тогда играл в Нижнем Новгороде, а жена из Иваново. Никогда не было такого, что жена армянка, поэтому мы будем жить в Армении. Я выступал в России, и изначально выбирали из российских городов.  

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Стартует fantasy-турнир высшей лиги Южной Кореи по футболу!

Три года назад закончился контракт с владивостокским «Лучом», и мы приехали семьей в Армению на отдых. Мне хотелось что-то поменять в плане футбола. Подписал контракт с ереванским «Араратом», и сразу же в стране произошла революция после ухода с поста премьера Сержа Саргсяна.

Отъезд обратно даже не обсуждался – здесь нам очень нравится, и с каждым днем мы все больше в этом убеждаемся. Тут комфортно во всех смыслах: в плане человеческих взаимоотношений, отношения к детям, взрослым, погода, питание – куча плюсов. Армения – моя вторая родина, которую я нашел, полюбил и которая отвечает мне взаимностью.

Когда жил в Иваново, общался с азербайджанцами. Они были моими соседями по дому. Прекрасная семья, прекрасные воспитанные дети. Мы Новый год вместе справляли, в одной беседке жарили шашлыки. Никакой ненависти, никакой неприязни даже близко не было.  

Испокон веков армяне общались с азербайджанцами. Да, были какие-то свои неурядицы. Без вопросов. Но так же у нас в России бывает, что люди с соседних областей могут что-то не поделить. Сейчас эта ненависть достигла огромных масштабов.

Много кто спрашивал, что здесь сейчас происходит, чтобы услышать из первых уст информацию. Я читаю российскую прессу: по этим новостям не всегда можно сложить полное представление.  [А у меня тут] много знакомых, находящихся или бывших на фронте, и они рассказывают свою правду. 

Я никогда не видел, чтобы люди закупали продукты в таких количествах, как это было в первые дни войны. Видно, что берут продукты не для себя, а для отправки на фронт и для помощи беженцам.

Не думаю, что весь многонациональный азербайджанский народ настроен на войну, чтобы стереть с лица земли Армению и Арцах. Раньше же жили спокойно и армяне, и азербайджанцы. Были какие-то конфликты, но в таких масштабах, как сейчас – такого не было. 

Власти Азербайджана заблокировали все соцсети. В Армении ничего подобного нет. Люди, кто немножко в этом разбирается, понимают, почему правительство Азербайджана блокирует соцсети и телефонную связь. Население держат в информационном вакууме и преподносят все то, что они хотели услышать, но не факт, что это правда».

Самыми тяжелыми для Маляки были первые две недели: практически не видел ребенка, возвращался домой в 3 часа ночи. Полицейские благодарили за помощь

«С первых же дней конфликта мы с супругой вступили в несколько волонтерских организаций, плюс самостоятельно пытаемся помочь нашим солдатам и семьям, затронутым этой страшной войной, – продолжает Маляка. – Самыми тяжелыми были первые две с половиной недели. Был огромный поток семей, переезжающих с Арцаха. Все хотели поселиться в Ереване, потому что здесь больше возможностей в плане жизни и комфорта. Люди, занимающиеся расселением, столкнулись с большими проблемами: всех надо одеть, напоить, накормить. 

Мое утро начиналось около 8 часов, когда просыпался сын Артем. Завтракал, пил кофе, гулял с собакой, отводил ребенка в садик, а потом приходил домой и к 12 часам ехал в первую волонтерскую организацию. Эта организация находила для семей с Арцаха места для расселения: гостиницы, хостелы, дома, квартиры. В большинстве своем люди все это предоставляли бесплатно. Были разные условия: начиная от не очень качественной квартиры до пятизвездочной гостиницы.

Каждая семья, которую мы расселяли, тут же писала, что им нужно. Это в первую очередь одежда для детей разного возраста: верх, низ, обувь, памперсы, подгузники. И плюс ежедневные сухие пайки: овощи, крупы, молочные продукты, макаронные изделия, хлеб, подсолнечное масло. 

В обед я приезжал в магазин, который все это собирал, и забирал продукты для четырех закрепленных за мной семей. В каждом пайке было пять больших пакетов. Если в семье больше пяти человек, то, соответственно, бралось больше пакетов. После этого созванивался с главами семей и говорил, что сейчас подъеду. 

Многие беженцы на русском не разговаривали, но это не из-за того, что они не знают языка – некоторые просто стесняются лишний раз заговорить, потому что забывают какие-то слова или склоняют неправильно. На самом деле в Армении все прекрасно говорят на русском, именно поэтому я по сей день не заговорил по-армянски. 

Первые четыре адреса развозил часа за три. Старался брать семьи, проживающие в одном районе. Потом заезжал домой на перекус, после чего мы ехали с женой в другую волонтерскую организацию. Это даже была не организация, а просто девочка сама проявила инициативу и начала оказывать помощь. На ее балансе было определенное количество семей, нуждающихся в том же самом. Самое основное – жилье и продукты. Приезжали к ней в помещение и там собирали пайки. Состав примерно такой же, что развозил с утра, только разброс адресов был намного шире. Мы могли выехать на 20-30 км за пределы Еревана.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  На выборах в Приморье определили кто победил

Жена тоже помогала пострадавшим. В социальных сетях у нас очень много друзей, которые присылали деньги и слова поддержки. Отдельное спасибо моим друзьям-футболистам, что поддержали в трудную минуту. Деньги приходили супруге на счет, мы на них закупали продукты и развозили по адресам. Естественно, за все отчитывались.  

Семьи встречались разные. Людей заселяли в пятизвездочную гостиницу, в люксовый номер с видом на озеро Севан, а они говорили: «Мы здесь отказываемся жить. Мы хотим жить в центре Еревана и не хотим тут оставаться, потому что балкона нет». Но людей можно понять. Все привыкли к разным условиям. И не стоит забывать, что кто-то находился в шоковом состоянии и в порыве переживаний немного по-другому себя вел. 

Вечером мы заезжали на рынок и покупали продукты для третьей волонтерской организации. В среднем такой день заканчивался тем, что мы приезжали домой около трех часов ночи. И с утра все по новой.

Меня пару раз ночью останавливали полицейские. Начинали расспрашивать, откуда еду, выпивал ли сегодня. Отвечал: «Товарищ полицейский, какой выпивать? Я с утра развожу помощь для беженцев из Арцаха». После этих слов человек менялся в лице и начинал благодарить за помощь. 

В таком темпе мы проработали первые две недели, пока не заболели с супругой. Сейчас ситуация немного успокоилась, и мы помогаем, но уже не в таком бешеном графике.

Такого сплочения, которое в этот момент я видел в людях, не наблюдал никогда».

Год назад в Нагорном Карабахе проходил чемпионат Европы по футболу среди непризнанных государств: на трибунах 17 тысяч болельщиков, приезжал игрок из Серии А, за нарушения давались зеленые карточки

«Сейчас в Нагорном Карабахе творится ужас, а в прошлом году проходил Евро-2019 среди непризнанных государств, – рассказывает Маляка. – Я сыграл за сборную Арцаха. Этот турнир многое мне дал, как в футбольном плане, так и в эмоциональном. Кто бы что ни говорил, но это – чемпионат Европы. Понятно, что среди непризнанных республик, неофициальный, уровень не тот, но все равно уделялось огромное внимание.

В сборной Арцаха было всего несколько ребят, занимающихся профессионально футболом, а в основном команда состояла из парней из Карабаха. Тот дух, та воля к победе, которую показывали эти парни, где-то недоставало технической оснащенности, но они все это восполняли своим желанием победить. Когда тебя в первом матче гонит вперед 16-17 тысяч болельщиков – это, как минимум, окрыляет. Для России 17 тысяч на трибунах не скажу, что много. Здесь не на все матчи за сборную Армении приходит поболеть столько народу. 

Приезжал один футболист – фамилию и имя не помню, но он поиграл в Серии А (Марюс Станкявичюс – выступал за сборную Падании – Sports.ru). Играли против него в последнем матче за 5-6 место и обыграли их 2:0. Турнир проходил в сжатые сроки. Мы играли одну игру и ехали отдыхать, чтобы быстрее восстановиться. За 6-7 дней мы сыграли 5 игр. 

Своеобразным маркером этого турнира стали зеленые карточки. После того, как арбитр показывает такую карточку, игрок должен быть удален с поля, но с правом замены, плюс следующий матч он не пропускает. Честно скажу, эти карточки – бред. Вроде первую зеленую карточку на турнире получил я. Матч был лобовой, и при счете 1:0 в пользу соперника меня удалили с поля на 70-й минуте. Потом мы сравняли. Хотели выиграть, но пропустили в концовке на контратаке».

******

Помните: любая война – это чудовищно и страшно. Она уносит тысячи, а порой и миллионы жизней, забирает близких и любимых, разрушает города и страны. Make love, not war.

Телеграм-канал блога

«Нас не считают за людей, такого нет даже в Африке». Спортсменов в Беларуси увольняют и запугивают, а лучшую баскетболистку посадили на 15 суток

Наоми Осака – голос гражданской борьбы. Протестом остановила турнир, на US Open заставила теннис говорить о жертвах полиции и расизма

Источник