Дорский поговорил с Ростиславом Мурзагуловым.

 

«Уфа» переживает, возможно, самый тяжелый период в истории: команда не только сползла в зону вылета и сменила главного тренера, но и учится обходиться без Шамиля Газизова. Уфимцы объявили об уходе генерального директора 9 июля – с тех пор главным спикером «Уфы» стал председатель совета директоров Ростислав Мурзагулов.  

Мурзагулов – большая политическая фигура для Башкортостана. Недавно его вспоминали Юрий Дудь с музыкантом и блогером Моргенштерном. Дудь назвал Мурзагулова главным пиартехнологом респлублики – Ростислав возглавляет медиахолдинг «Башинформ». 

Александр Дорский поговорил с Мурзагуловым и выяснил, как живет «Уфа» без Газизова и зачем новый босс клуба иногда сознательно преувеличивает информацию в медиа.

***

– Газизов объявил игрокам «Уфы» об уходе после победы над «Ростовом». Когда о его решении узнали вы? 

– Где-то за месяц. Как только «Спартак» вступил с Газизовым в переговоры, Шамиль рассказал об этом мне, а я – главе Башкортостана Радию Хабирову. 

Я сразу поддержал Газизова, потому что «Спартак» зовет не каждый день. Возможно, это вообще шанс всей жизни, максимум того, что можно [достичь] – во всяком случае в России. 

– О чем вы подумали, когда он сказал о «Спартаке»?

– Это была не мысль, а движение. Я схватился за голову. Газизов – очень авторитетный человек в «Уфе» и среди игроков, и среди тренеров, и среди управленцев. Конечно, Ринату Шайбекову (новому генеральному директору – Sports.ru) этот авторитет еще предстоит зарабатывать. 

Небольшие проблемы, которые есть сейчас, объективного свойства. Даже если Газизов остался бы в «Уфе», думаю, мы были бы всего на пару мест повыше, не больше. 

Мы оказались близки к краху, потому что невозможно играть на высшем уровне без денег.  

– О деньгах еще поговорим. В середине июля вы сказали: «Когда всем занимался Шамиль, казалось, что легко. Теперь, когда мы с Шайбековым это делаем вдвоем, выяснилось, что не все так просто». Три самых непростых вещи? 

– Все не упирается только в деньги, но мы не могли не отпустить Фомина в «Динамо» и Урунова в «Спартак», потому что тогда нам было бы нечем платить зарплату. Уверен, если бы заменой ушедшим занимался Газизов, «Уфа» нашла бы более качественных игроков.  

У Газизова есть хорошая изворотливость. Например, прошлой зимой у нас не было денег на покупку Урунова, уже тогда был коронавирус, деньги спонсоров в большом количестве тратились на борьбу с ним. Тогда я сказал Газизову: «Мне очень хочется, чтобы мы его взяли, но у меня нет денег. Давай подумаем, что можно сделать, потому что Урунов выстрелит». Газизов сам нашел деньги и купил Остона. 

Единственное: мы могли продать Урунова подороже, но Газизов продал его туда, куда считал нужным. У меня не было морального права возразить – с учетом истории покупки.

Газизову закрывали дверь, а он залезал в окно. У Шайбекова такой настырности и уверенности в себе пока нет. Меня вообще трудно назвать полноценным ежедневным руководителем клуба – понятно, что я должен присматривать за клубом от руководства Башкортостана. 

При Газизове от меня было достаточно вопроса «Как дела?» Теперь все куда-то летит, командой нужно заниматься, а компетенции Шамиля у меня нет. Поэтому «Уфа» и потеряла несколько мест в таблице.  

– Я знаю, что Уруновым интересовались ЦСКА и «Рубин». Я правильно понял, что они предлагали больше, чем «Спартак»?

– Не уверен, что клубы, которые хотели подписать Урунова, будут рады, если я сейчас раскрою детали. Исходя из тех, кого они купили вместо Остона, очевидно, что эти клубы искали полузащитника конкретного типажа. 

С этими клубами можно было хорошо поторговаться, но Шамиль сам нашел Урунова, сам привез его в Россию, сам расплатился. Что я мог сказать Газизову? «Нет, теперь мы будем зарабатывать?» Наверное, я не мог так сделать. 

– Инсайдер Иван Карпов писал, что Фомин получал в «Уфе» 350 тысяч рублей в месяц. Не продав его летом, вы не смогли бы платить такую маленькую по меркам РПЛ зарплату?

– У него действительно была маленькая зарплата, но пару месяцев мы платили другим игрокам только из денег за продажу Фомина и Урунова. У нас был период, когда несколько месяцев вообще ничего не падало, потому что внебюджетные фонды были пусты, а крупные организации, которые давали деньги через региональный фонд, просто перестали что-то перечислять.

Мы понимаем, что здоровье людей важнее, чем развлечение номер один. Поэтому у нас не было возражений, в этом плане мы государевы люди. В какой-то момент руководство Башкортостана мне сказало: «Пока выкручивайся сам. Как будет время и возможность помочь «Уфе» без ущерба здоровью населения, мы это сделаем».

Считает, что этим летом жутко переплачивали за россиян. Теперь «Уфа» готова брать еще больше молодых игроков

– Главное, чему вы научились за пять месяцев без Газизова? 

– Не раскисать. Когда есть небольшой бюджет, исполняющийся на 10-15%, и при этом есть сто тысяч подписчиков в спортивных пабликах Башкирии, которые тебя размазывают с утра до вечера, становится немного грустно.  

Ну не могу я заплатить за Артура Юсупова, а «Сочи» – может. Не могу подписать Дениса Глушакова – а «Химки» могут. Я пытаюсь это донести болельщикам, но они меня не слышат.

Наверное, этот удар мы выдержали. Игроки тоже – многое летело в Сашу Беленова, когда «Уфа» стала много пропускать, но ведь он был на первом месте по числу сэйвов в РПЛ. 

Люди руководствуются эмоциями, но я и сам такой же сразу после матчей, поэтому не обижаюсь. Сейчас все начинает затихать, люди смотрят: с «Сочи» сыграли вничью, с «Локомотивом» сыграли достойно, разнесли чертановских детей – наверное, есть перспектива.

– Самое неожиданное за пять месяцев? 

– Я не понимал, почему у других клубов РПЛ не было проблем с деньгами. За россиян платили какие-то сумасшедшие деньги – даже за тех, кто сидел на лавке в менее статусных командах. Может, и к лучшему, что мы никого не взяли из таких игроков. Может, они и у нас сидели бы на лавке, получая полтора-два миллиона рублей в месяц. 

– Вы сказали, что раньше было достаточно одного вопроса о делах на неделе. Насколько плотно вы занимаетесь «Уфой» сейчас? 

– Когда была непонятная ситуация с деньгами, шли негативные результаты, приходилось уделять «Уфе» три-четыре дня в неделю. Сейчас поменьше, с приходом Рахимова я даже ни разу не заходил в раздевалку – это сразу оговаривалось на переговорах. Конечно, мы как-нибудь зайдем туда, когда обыграем «Спартак», но, видимо, уже в следующем сезоне – в этом домашний матч с ними мы уже сыграли. 

Наша прерогатива сейчас – поправки общей стратегии. Мне очень нравится то, что делают «Чертаново», «Велес», «Строгино» – очень широкий поиск новичков. При нем уделяется внимание и своим ребятам, и молодежи из любой точки мира (это если переносить эту стратегию на нас).  

– Получается, при Газизове у «Уфы» был узкий кругозор?

– Шамиль не любил заниматься широким отсевом, перебиранием сотен людей. «Чертаново», «Велес», «Строгино» как раз занимаются этим.

В «Уфе» очень маленькая управленческая команда, поэтому одного Газизова на все не хватало. Мне кажется, потихоньку нам нужно отсматривать большее количество игроков, причем более молодых. Конечно, их нужно кормить несколько лет, часто это не будет давать результата, но думаю, что этот путь перспективнее. 

– То есть от стратегии раскрутки молодежи и перепродажи в топ-клубы РПЛ не отходите? Сейчас вам просто некого продавать. 

– Да, от стратегии раскрутки не отказываемся. Важно понимать, что обычно «Уфа» проводила летние сборы, туда на просмотр приезжало достаточное количество игроков. Сейчас мы были лишены этой возможности. Смотрели по сторонам: «Может, он? А, может, вот этот?»

Повторюсь, меня шокировала ситуация с российскими игроками – не думаю, что в последние годы у нас так переплачивали. Анализируя, я понимаю, почему так случилось: в каждой команде есть переболевшие, есть вероятность новых заболеваний, поэтому все хватались за все, что можно.  

У «Уфы» без денег особо не получилось кого-то схватить. Хватать в долг я не хотел – из чего я потом платил бы этим игрокам зарплату? Войти в историю как человек, обанкротивший «Уфу», – мое последнее желание. Мы лучше будем играть хуже, но будем командой, которая честна со своими сотрудниками и болельщиками. 

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Диана Гаспарян мэр Эчмиадзина попала в скандал

Чего не хватало новому гендиректору «Уфы». Клуб хочет новый стадион с крышей на 15-20 тысяч – через концессионное соглашение с банком

– Уходя из «Уфы», Газизов сказал: «Люди, которые меня окружали, двигались вместе со мной, готовы работать сами, у них все получится». Что думаете сейчас, «Уфа» была готова к жизни без Газизова?

– Газизов прав с формальной точки зрения. Кроме него, никто не ушел, структура не поменялась, все на своих местах. Но в футболе есть эмоциональная составляющая, харизма. Когда Газизов что-то говорил игрокам, это весило дороже, чем мои слова или слова Шайбекова, потому что Шамиль занимался «Уфой» десять лет и заработал репутацию человека, который ни разу никого не обманул и не подвел.

Газизов прекрасно понимал этот момент, просто опустил при общении с медиа.

– Дело только в десятилетнем опыте или человеческих качествах? 

– Дело в эмоциях, в доверии. Я всегда говорю Шайбекову, что он должен овладеть доверием игроков, у него есть потенциал, потому что он прошел весь путь вместе с Шамилем. Состоится ли эмоционально – это уже вопрос реализации возможности, но я уверен, что шанс есть.

– Со стороны кажется, что на Газизове было завязано все.

– Газизов руководил всеми процессами. Остальные сотрудники остались на своих местах – по идее, все должно было работать дальше.

Я понимал, что будет трудно, но не учел истерику по российским игрокам. Качественные иностранцы вообще не хотели переезжать в РПЛ – наоборот, думали, как вернуться поближе к семьям, даже потеряв в деньгах и уровне футбола.  

Шайбеков в состоянии делать все, что делал Газизов – вопрос только в уверенности в себе. Ему просто нужно поверить, что он может быть таким, как Шамиль – думаю, уже очень скоро это щелкнет у него в голове. 

Даже за последние пару месяцев уже видны изменения. Летом Шайбеков говорил: «Может, вот этого игрока возьмем?» Я отвечал: «Ринат, ты должен сказать мне, что очень хочешь взять этого игрока». Когда мы подписывали, нападающего Комнена Андрича, я уже почувствовал мускулы – Шайбеков был четок и уверен.  

Поэтому я понимаю, что все выправится – и дело не только в том, что потихоньку у «Уфы» появляются деньги. Но это тоже важно. Я всегда был уверен, что найду их – местные компании не решатся бросить футбол после стольких лет и успехов, люди их просто не поймут. 

У Рахимова вообще никаких проблем с уверенностью. Мне нравится, что у него нет панибратства с игроками, но нет и излишней жесткости, которая тоже может оттолкнуть. Близкий контакт с игроками работает только на короткой дистанции, потому что потом они выдыхаются, понимая, что тренер все равно на них не наорет, какие ошибки они ни допускали бы. У Рахимова такого нет – не завидую игрокам, которые ошибались в последних матчах.  

– Это звучит как противопоставление Евсееву, хотя он как раз производит впечатление человека, умеющего наорать.

– Это не противопоставление Вадиму. То, что случилось с Евсеевым – просто несчастье, карты не совпали. Я уверен, что он вырастет в крупного специалиста, но тут получилось так, что другого варианта, кроме отставки, у него не было. 

– Возвращаясь к теме менеджеров. Получается, глобальный план – сделать из Шайбекова нового Газизова и не менять модель управления?

– Да, потому что это рабочая модель.

– В РПЛ два пути – либо все сосредоточено на одном человеке (Газизов, Иванов в «Урале»), либо огромные финансовые потоки и разветвление власти («Зенит», «Спартак»). Как тогда верить в систему менеджмента?

– В «Уфе» все-таки была структура. Вы знаете Газизова, Шайбекова, но есть еще десяток человек, которые делают погоду: скауты, люди, которые за год-полтора наладили маркетинг. Благодаря их работе посещаемость «Уфы» выросла с семи до восьми тысяч – это же отличный рост за год. 

Конечно, нынешние результаты чуть подслили эту работу, но, когда они вернутся, а пандемия закончится, мы еще нарастим посещаемость. Уверен, что «Уфе» будет мало стадиона «Нефтяник», поэтому мы очень серьезно прорабатываем концессионное соглашение с одним из российских банков. 

Банки почему-то против, чтобы мы называли их имена, но мы действительно продвинулись достаточно далеко. Мы хотим стадион на 15-20 тысяч с крышей, чтобы на нем можно было проводить и концерты. Сейчас в Уфе нельзя провести концерт не то что Металлики и Мадонны, а даже Шевчука и Земфиры.

Так что «Уфа» не была командой одного Газизова. «Уфа» была командой республики, которая много-много десятилетий была лишена футбола. Почему-то считалось, что Башкирия – нефутбольное место, хотя примерно треть населения всегда была им увлечена. Это константа, которая не меняется в зависимости от промежутка времени. 

Сейчас в Башкирии 70 тысяч человек занимаются футболом. Не один Шамиль, а 70 тысяч человек. 

– Что конкретно «Уфа» делает для увеличения посещаемости? Понятно, что в прошлом сезоне за вас был результат. 

– Прямой корреляции между результатами и посещаемостью нет – у нас пошел рост в сезон, когда мы боролись в стыковых матчах.

Людям банально нужна информация о матчах – для этого должны быть задействованы новые медиа. На футбол стали ходить звезды, они об этом говорят, мы это подсвечиваем в клубных соцсетях. 

– Два года назад «Уфа» играла в Лиге Европы – в клубном твиттере даже в день матчей не было никакой информации.

– Да, изменения пришли попозже – как раз год-полтора назад. Наверное, Газизов не до конца осознавал важность соцсетей, но вместе мы все-таки пригласили в клуб людей, которые отвечали бы только за них. 

Весной «Уфа» жила только на то, что заработала (а Газизов не был откровенен из-за будущих трансферов). За более высокие места клуб будет бороться через три года

– В начале мая шеф-редактор Sports.ru Влад Воронин снял фильм о влиянии коронавируса на экономику футбола. Тогда Газизов сказал, что «Уфа» «подкопила жирок», с финансами все в порядке. Сколько «Уфа» подкопила, сколько на это прожили? 

– Когда это было? 

– Разговор – во второй половине апреля.

– То есть в разгар ковида. Мы действительно так говорили, чтобы не взбаламутить игроков и тренеров. Мы понимали, что некоторое время придется жить за свой счет, поэтому рассказывали, что потратим то, что заработали.

Мне очень не понравились высказывания бывших руководителей клубов, которые начали пересчитывать деньги «Уфы» – типа от продаж мы получаем намного больше. Это несусветная глупость. Количество проданных игроков, помноженное на миллионы долларов – честно говоря, стыдно за такие заявления. 

– В инстаграме вы писали, что бюджет «Уфы» – около миллиарда рублей. Так было все последние сезоны?

– Эта история еще довольно долго не будет меняться. Есть позиция главы Башкортостана: если вы за эти деньги раньше давали результат, давайте его и сейчас. Ну и сами крутитесь – если «Уфа» что-то зарабатывает, на эти деньги никто не претендует.  

Хабиров считает, что в Башкирии много насущных проблем. Например, приехав в Уфу, мы с удивлением обнаружили, что в некоторые места можно было проехать только на танке. Сейчас мы смотрим в дороги, в ЖКХ, занимаемся тем, что людям доставляет дикий дискомфорт. 

Чтобы попасть на «Нефтяник», нужно минут тридцать ехать по улицам Уфы. Если человек будет чертыхаться эти полчаса, он приедет на футбол с очень плохим настроением. За этот год мы вбахали в дороги беспрецедентную сумму. Сначала мы должны прибраться, а как только это сделаем, конечно, задумаемся о более высоких местах. 

У Хабирова одна амбиция – первое место. Сейчас первое место должно быть в ЖКХ и дорогах. Когда люди через два-три года увидят, что в этом плане о них позаботились, задумаются о развлечениях. Тогда они уже скажут: «Где «Барселона»? Где «Глазго Рейнджерс»? Что-то они давно не приезжали».  

То, что я знаком и общаюсь с Хабировым – другая история. Это все-таки восток, от этого я чувствую большую ответственность. Если я сейчас выцыганю, а потом люди будут недовольны, Хабиров спросит: «Зачем ты просил? Не мог понять, что есть более важные вещи?»

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Как быть с Мгером Енокяном?

– То есть серьезных просьб от вас не будет до постройки нового стадиона?

– Наверное, не так. Года через три нужно ставить более амбициозные задачи, потому что люди устанут от того, что давно не приезжал «Глазго Рейнджерс». 

Так что этот сезон, следующий – ладно, а потом нужно ставить более амбициозные задачи. Понятно, что за два года нельзя построить стадион, тем более крытый.  

– Как в «Уфу» поступают деньги? По провинциальным командам мы знаем, что бюджет в регионе закладывается на год – в начале сезона возникают проблемы, потому что многое потратили весной.

– До ковида была достаточно стройная система. Ряд компаний финансировал «Уфу» по доброй воле, как и другие спортивные, культурные и социальные мероприятия. Есть региональный фонд развития, который аккумулирует средства этих компаний, а дальше принимается решение, на что и как они будут потрачены.  

В этом году система дала сбой, потому что количество поступлений резко уменьшилось. Как только все восстановится, думаю, все будет ровно и спокойно. 

Долгов перед игроками мы все-таки не допустили. Я понимал: если мы их допустим, к нам больше никто не пойдет. Нам нужно, чтобы молодые перспективные футболисты по-прежнему хотели в «Уфу». 

(Уточнение Sports.ru: согласно бухгалтерской отчетности, в 2019 году «Уфа» получила в виде целевого финансирования 1 миллиард 23 миллиона рублей, трансферы принесли чуть более 400 млн). 

– Так средства приходят единовременно? 

– Они приходят постоянно. Абсолютно неважно, в какой месяц это происходит, абсолютно неважны бюджетные процессы, потому что это небюджетные деньги. Это деньги, которые компании платят сверх налогов. Это деньги, которые они хотят инвестировать в свою хорошую репутацию, а потом гордо отчитаться на своем сайте. 

«Уфа» – негосударственный клуб, потому что спонсоры (даже ресурсные компании) сами хотят выделять средства

– Вы писали, что в фонде аккумулируются средства частных компаний, сейчас сказали, что это небюджетные деньги. Но единственный акционер фонда – республика, а в совете директоров – только ее руководство.

– Компании это устраивает, они понимают, что деньги не уйдут налево, все равно участвуют в принятии решений. У некоторых компаний по проектам четко написано, сколько и на что они выделяют деньги. 

В Башкортостане очень высокий уровень взаимодействия бизнеса и власти. Наверное, это преимущество, а не слабость. 

– Почему тогда это нельзя назвать государственным финансированием под видом регионального фонда?

– Это не государственное, потому что компании сами хотят финансировать. Они же не из-под палки это делают. Это не налоги, а то, что сверху. 

– Но средства в фонд вкладывают ресурсные компании – например, «Башнефть». 

– Там довольно много компаний, не только «Башнефть».

– Да, «Башнефть» – только в качестве примера.

– Какая разница, какие компании, если они хотят давать деньги? Если не хотели – не давали бы. Если бы их не устраивали результаты, если бы они не получали лояльность от болельщиков – один вопрос.  

Так что, конечно, «Уфа» – негосударственный клуб. Понятно, что он контролируется республикой, понятно, что учредитель – федерация футбола Башкортостана. Но все-таки это симбиоз. 

– В середине июля вы давали интервью «Спорт-Экспрессу». Тогда вас спросили, правда ли, что «Уфа» лишилась чуть ли не 80 процентов бюджета. Вы ответили, что это неправда, но сегодня сами сказали про то, что бюджет исполняется на 10-15 процентов. Не видите противоречия?

– Если бы я тогда сказал, что это правда, что клуб спонсируется на 20 процентов, мы могли бы даже не вступать в переговоры с хорошими игроками. 

Я прошу прощения у Севастияна Терлецкого (журналист «Спорт-Экспресса», бравший то интервью – Sports.ru) за то, что слукавил. У нас действительно был большой недобор бюджета, но я рассчитывал, что это быстрее кончится. Поэтому надеюсь, что я не сильно обманул Терлецкого. Но еще пару месяцев нас болтало. Сейчас потихоньку восстанавливаемся.  

– Последний вопрос про бюджет. «Уфу», как и все клубы РПЛ, спонсируют букмекеры. Но что мешает провинциальным клубам заполучать других спонсоров?

– Наверное, то, что я сейчас скажу, не понравится многим коллегам, но эти вещи нужно проговаривать. Мы плохо упаковываем наш футбол, плохо его продаем. 

В России много частных компаний, люди любят футбол. Почему компании не продают себя через футбол? Давайте честно: у нашего футбола не самая хорошая репутация. Коррупция в менеджменте, в судействе, даже среди игроков. 

Очень рад, что сейчас очень серьезно занимаются судейским корпусом. Есть конкретные результаты: одного отстранили, другого проверили. Разберемся с этой проблемой – прибавятся спонсоры, потому что улучшится репутация.

С одной стороны, у нас все любят футбол, но с другой – почему-то без уважения относятся ко мнению народа после матчей. Если люди видят игру в поддавки, они обижаются. Кого привлечет игра, когда 80 минут уныло пинали мяч, а потом забили с пенальти? 

– При этом «Уфа» – самая закрытая команда РПЛ, один из худших стадионов РПЛ с беговыми дорожками, искусственное поле, плохая картинка. 

– Когда принималось решение о реконструкции «Нефтяника», я возглавлял совет директоров «Уфы». К сожалению, тогда Газизов еще не имел большого веса в Башкирии, а мне пришлось уехать из Башкирии в Москву.

Люди, по сути, чуть-чуть реконструировали проект стадиона 1953 года. Я говорил: вы это сделаете только через мой труп. Они это и сделали – только труп оказался политическим. 

Я до сих пор не могу простить это своим друзьям по правительству Башкирии, потому что это было варварское отношение с государственными деньгами. Они ввалили туда деньжищ, хотя можно было построить новый стадион в более подходящем месте, который обошелся бы гораздо дешевле. 

По поводу автобуса – играли так, как давался результат. Сейчас Рахимов перестраивает игру, отсюда и болезненные результаты, много пропущенных мячей. Если мы найдем качественных новичков, будем играть ярко. Надеюсь, будем так же высоко, как в прошлом сезоне, но все понимают, что быть высоко с яркой игрой намного тяжелее, чем закрывшись. 

Уфимский автобус, уфимская броня, как писал Игорь Рабинер, должны потихонечку уходить в прошлое. Думаю, в работе Рахимова все-таки будет прагматизм, сейчас мы не будем все бежать вперед. Но движение в эту сторону начинается.  

– Когда вы собеседовали Рахимова, не говорили, что хотите видеть более атакующую игру? 

– Ну да: «Давай сломаем автобус и будем играть в тики-таку». Конечно, такого не было, я же не футбольный специалист. 

Судя по тому, что Рахимов попросил себе в помощники по тактике Эдуардо Докампо, очевидно, что это точно не автобус. Судя по тому, что вторым специалистом Рахимов попросил Мюллера, который занимается физухой (а она у нас сильно просела из-за коронавируса и трех матчей в неделю), было понятно, что Рашид будет делать что-то бегающее.  

Все это меня очень устроило, поэтому мы больше практически никого и не рассматривали. Разговоры в медиа о большом круге кандидатов мне непонятны, видимо, это агентские игры. Когда мы поняли концепцию Рахимова, поняли, что нам по пути.  

Яркие перфомансы Мурзагулова в медиа: снятие с РПЛ после «Спартака», тренеры из топ-5, новички из АПЛ, жесткая критика Беленова

– Часто ли вы жалеете о том, что сказали в медиа?

– Ха-ха. Я примерно понимаю, о чем ты говоришь.  

Конечно, нельзя было говорить, что «Уфа» снимется с чемпионата. Понятно, что я говорил с иронией, в гротескной форме. Нам действительно очень не понравилось судейство, это было не только мое мнение. Болельщик номер один в республике сказал, что это беспредел. 

Наверное, заявления – Федуна и наше – довели ситуацию до абсурда. Может, и нужно было довести ее до абсурда? Я сознательно на это нашел, но это было некорректно по отношению к организаторам чемпионата. Но заявление было в ироничной форме, никто не собирался сниматься. 

– Вы прекрасно видели, как болельщики отнеслись к заявлению Федуна. Вы вообще новый человек для футбольной России. Зачем сразу подставляться под ярлык достаточно сомнительного спикера? 

– Я все-таки думаю о республике. Моя репутация, узнаваемость в Москве, конечно, важна, но важнее то, что происходит в Уфе. Зачем думать о том, что в Москве кто-то будет сравнивать меня с Федуном? Во-первых, это не самое плохое, что может случиться в мире. Во-вторых, эмоции схлынут – и все будут судить обо мне по тому, как «Уфа» будет развиваться дальше. 

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Замира Гаджиева арестована в Лондоне

– То есть фраза о снятии с чемпионата – единственное, о чем вы жалеете за пять месяцев?

– Наверное, да.  

По упоминаемости в республике есть три лидера: «Башнефть», «Салават Юлаев» и «Уфа». То есть мы – один из трех основных брендов, дающих цитируемость республике. Да, может, где-то мы проигрываем, но за один матч несколько сотен раз повторяют слово «Уфа», говорят о Башкирии. 

В этом смысле не так важно, в каком контексте говорят про футбол – главное, что говорят и пишут. Это одна из причин, по которой футбол поддерживается на республиканском уровне.

– Еще до объявления о назначении Рахимова вы сказали: «Два из трех специалистов тренерского штаба будут из топ-5 чемпионатов».  

– Сейчас ты скажешь, что Докампо и Мюллер мало работали в топ-5.

– Не то что мало, а совсем не работали. Докампо работал в академии «Атлетика», Мюллер – в Оберлиге, Китае и «Ахмате». 

– Бильбао – это же топ-5 чемпионатов.

– Но это академия.

– Хорошо. Мне нужно было сказать болельщикам, что мы занимаемся организацией клуба. К нам приехали люди из Испании и Германии – это неплохо, у нас таких никогда не было. 

Пускай Докампо не работал в главной команде «Атлетика», пускай Мюллер работал в низших немецких лигах, но это люди с европейским менталитетом, а не с нашим «Бей вперед – игра придет».

Я хотел привлечь внимание к их именам, я это делал для болельщиков. 

Давай посчитаем по весне, я уверен, что Докампо и Мюллер дадут результат в штабе Рахимова.

– Я не сомневаюсь в их компетенции, тем более оба работали в РПЛ, я спрашивал отзывы о них у игроков и тренеров. Я говорю лишь о том, что они никогда не работали в топ-5, хотя вы их анонсировали именно так.

– Ладно, поймал.

– В августе вы сказали, что у «Уфы» будут четыре серьезных трансфера. Сейчас – ноябрь, трансферное окно закрыто. Где эти трансферы?

– Если бы мы получили деньги, когда рассчитывали их получить, у нас были бы эти четыре трансфера. У нас действительно были договоренности с двумя игроками из АПЛ. Нам были нужны опорник и центральный защитник, а россияне на эти позиции были слишком дорогими. Поэтому мы расстались с несколькими легионерами.

Случилась техническая проволочка. Компании договорились, что возобновляют финансирование – дальше начались рассмотрения, заседания, бюджетные комитеты. Пока деньги приходили, трансферное окно закрылось, поэтому мы взяли лишь двух свободных агентов. 

Да, у нас не получилось четырех серьезных трансферов, но договоренности же были. Если бы на все вопросы я отвечал «Без комментариев», наверное, нас бы тоже не поняли. Это футбол – тут часто так бывает. Я говорил о покупках из АПЛ, мы их не совершили. Кто-то говорит, что я балабол, кто-то понимает, что работа действительно велась и хочет узнать, кого мы рассматривали. 

Наверное, Газизов не сказал бы такой фразы, но мне кажется, что она уместна. Болельщики постоянно спрашивают в фейсбуке, рассматриваем мы того или иного игрока. Значит, интерес к деталям у них есть.  

– Я слышал, что «Уфа» договорилась с защитником «Стока».

– Да, к нам были готовы перейти даже два игрока «Стока». Это игроки, которые были недовольны своим положением там – мне нравится, когда игрок амбициозен и не согласен с тем, что не играет, но при этом нас может усилить даже за меньшие деньги.

– Хорошо, но «Сток» – команда Чемпионшипа, а не АПЛ.

– Ох, что же ты все время в это? «Сток» же играл в АПЛ, сейчас претендует на возвращение в нее.

Окей, ладно, виноват, исправлюсь.

– В середине июля вы говорили: «Год назад нас не устроило предложение итальянского агента по Неделчару. Сегодня мы имеем возможность пристроить его дороже раза в два». Через два месяца Неделчару уехал в АЕК за 500 тысяч евро. Мягко говоря, не очень верю, что итальянцы предлагали 250 тысяч. 

– «Рома» предлагала смешные деньги, реальное предложение было от нетопового итальянского клуба. Мне не очень нравится, что европейские клубы думают, что мы должны быть рады любой копейке от них, еще и в рассрочку.

Год назад по Неделчару у нас было предложение от российского гранда – оно в два раза превышало то, что предлагали итальянцы. Если бы не корона, вероятно, он бы перешел как раз в российский топ-клуб, потому что ему это было интересно. Правда, в этой команде еще и руководство поменялось – возможно, это тоже сказалось.

Неделчару паниковал из-за коронавируса – думал, что вообще все закроют и он никогда не уедет из Уфы. Он очень близок с папой, без него Неде скис, стал хуже играть.  

Понятно, что из Афин до Румынии – час, а из Уфы – полдня на собаках. Так что мы пошли навстречу по-человечески. Да, мы могли заработать больше, но и так торговались до упора. Каррера слишком сильно хотел Неделчару, поэтому АЕК повысил предложение, но, конечно, оно все равно не соответствует его уровню. 

В начале разговора ты спрашивал о самой неожиданной вещи для меня в футболе. Сейчас понимаю, что самое большое открытие – насколько сильно нужно учитывать психологию игроков и управленцев. Все-таки думал, что футбольные люди – более прагматичные. Но на поле многое происходит на подсознании – если тебе спокойно на душе, нравится все вокруг, лучше играешь. 

Год назад я бы не отпустил Неделчару – еще бы с ним сто раз встретился, убеждал, что он может перейти в более сильный чемпионат, чем греческий, что получит более высокую зарплату. Сейчас понимаю, что это неверный ход, потому что Неде потерял мотивацию, а без нее играть нельзя. 

– После «Локомотива» вы жестко проехались по Беленову: «Если бы не его нелепая ошибка, сумели бы добиться минимум ничьей». 

– Это такой привет ему. Очень люблю Сашу и как игрока, и как человека, у нас прекрасные отношения. 

Я хочу, чтобы игроки слышали меня в одном: когда они что-то жестко требуют от нас, пусть будут готовы, что мы точно так же будем жестки. Это должна быть дорога с двусторонним движением, поэтому, когда он накосячил, я сказал: «Саша, ты накосячил».  

Очень надеюсь, что Беленов закончит карьеру в «Уфе», а дальше будет работать у нас тренером.  

– Получается, Беленов что-то предъявлял руководству?

– Это наша кухня, не буду вдаваться в детали, но Саша – один из тех, кто имеет право требовать с руководства. Своей карьерой он доказал, что ему не положить на «Уфу», на результаты, на болельщиков. 

Мне лично он всегда говорит все, что думает, не сдерживает в себе мысли, которые могут мне не понравиться. Это нормально, такие игроки всегда должны быть, хоть и в небольшом количестве. 

*** 

– Вы сказали, что прошлогоднюю «Уфу» можно ждать весной.   

– Нужно быть честным с болельщиками. Я не могу говорить, что мы выиграем следующий матч, потому что не уверен в этом. У нас происходит перестройка команды, это достаточно сложная вещь. 

Я жду становления игры, местами вижу, что Рахимов хочет сделать. Вижу, на каких позициях мы должны усилиться. Когда все срастется, тогда смогу сказать, что это та «Уфа». Понимаю, что Рахимов может это сделать, когда будет полноценное межсезонье. 

Одну из последних игр до смены тренера Хабиров просто не досмотрел. Уж если человек, настолько любящий футбол, уходит до конца игры и ссылается на дела в воскресенье – наверное, стоит что-то менять. Понятно, что у главы республики действительно могут быть дела вообще в любое время, но все-таки это звонок. 

Сейчас у команды запредельная самоотдача на тренировках и в играх. Поэтому верю, что все будет хорошо.

телеграм-канал/твиттер Дорского

Заставляли худеть, в 16 мог уйти к отцу в волейбол, первую славу дал ВГИК – истории про Дивеева, который дебютировал за сборную

Источник