Серия А была последней топ-лигой Пепа.

Хосе Мария Оробитч, агент капитана «Барсы» Хосепа Гвардиолы, сидел в неброском тонированном авто в окружении молчаливых бритоголовых качков с лицами, какие бывают в фильмах о мафии. Машина петляла по дорогам в такой глуши, о существовании которой он раньше не знал, и наконец остановилась в какой-то дыре.

Дыра была деревней под Турином, но этого Оробитч тоже не знал. Несколько дней назад он поднял трубку, и незнакомый голос сообщил, что «Юве» хочет поговорить насчет Гвардиолы. Агент согласился, но вряд ли именно так представлял переговоры с топ-клубом. Он вышел из авто, поднялся на второй этаж дряхлого деревенского здания и увидел кафе, кольцо из однотипных лысых телохранителей в пиджаках и солнечных очках, а за круглым столом между ними – Лучано Моджи с огромной тарелкой пасты.

Гвардиола оставил «Барсу» из-за травли и отказал всем топам ради «Юве»

Гвардиола объявил об уходе из токсичной «Барсы» весной 2001-го. Его достали боссы, разносившие слухи про СПИД, журналисты, валившие на него неудачи команды, и фанаты, уничтожавшие его друга Фигу. Пеп публично поддержал Луиша после ухода в «Реал», отказался продлить контракт и планировал два-три сезона поиграть в Италии и АПЛ.

Гвардиоле исполнилось 30, его мучили травмы и вытеснял Хави, но игроком он был топовым: на спор вырезал точные передачи на любую дистанцию, управлял пространством и контролировал игру. Лучшие качества Пепа не зависели от возраста. Через полчаса после объявления об уходе у его агента задымился мобильник.

Первым позвонил «Интер», потом – «Милан», «Тоттенхэм», «Арсенал», «Ливерпуль», «МЮ», «ПСЖ», «Парма», римские клубы и несколько команд помельче. Массимо Моратти встретился с Оробитчем в Милане и сходу предложил огромный чек и контракт. Все было почти решено, когда появился «Ювентус».

В детстве у Пепа было два сокровища: фотография и плакат Мишеля Платини. Мишель тащил «Юве» и Францию, трижды подряд выигрывал «Золотой мяч» и считался королем европейского футбола 80-х. Играя на деревенской площади, Гвардиола представлял себя Платини. И всю жизнь мечтал о черно-белой футболке. Поэтому с той минуты, как туринцы позвонили его агенту, другие клубы перестали существовать.

Говорят, сила Моджи – в том, с какой легкостью он нарушал сделки. Но еще легче он их заключал. Ему почти не отказывали – Лаки Лучано был убедителен, остроумен и очарователен, заранее продумывал разговор и управлял им. «Ювентус» предложил меньше конкурентов, отказался подписать контракт раньше, чем закончится сезон-2000/01, и не дал никаких письменных гарантий. Гвардиола согласился.

Встреча в деревне, описанная в начале, была не единственной. Еще один раунд переговоров состоялись в туринском ресторане. Оробитч прилетел в Италию по билету на чужое имя и удивился, когда увидел забитое помещение с десятками возможных свидетелей. Но Моджи продумал и это.

«Посреди разговора Моджи ударил по столу, и все, кто был в ресторане, включая 130-килограммового здоровяка (говорят, он был талисманом Лучано), вышли вон, – описывал агент. – Они все были его людьми. Внутри остались только я, посредник Марио Делане, Моджи и его сын».

Шло время, закончился сезон-2000/01, а «Юве» ничего не предпринимал. Гвардиола вел себя по-джентльменски, отшил половину Европы (даже обидел Алекса Фергюсона, отказавшись от личной встречи) и после каждого предложения звонил в Турин, чтобы подтвердить верность слову. Ювентини тоже не забывали о нем, но шпиономания зашкаливала: звонили только ночью, встречались в придорожных пиццериях, по пути меняли несколько такси. И вдруг прекратили все контакты.

В августе агенту позвонил Моджи. «Ювентус» передумал. Гвардиола остался без клуба.

Туринцы нарушили слово из-за Зидана. Пеп пытался отомстить

Главная причина проста: пролетев мимо скудетто, «Ювентус» начал перестройку. Моджи уволил Карло Анчелотти, который балдел от игры Гвардиолы и еще в 97-м пытался перетянуть его в «Парму». Новый тренер Марчелло Липпи заблокировал сделку, но сделал это не сразу – только после продажи Зидана в «Реал».

С уходом Зидана «Юве» остался без треквартисты. Лицом новой туринской полузащиты стал Павел Недвед, который еще не заиграл под нападающими и считался королем левого фланга. Липпи не видел смысла в статичном каталонском опорнике, неспособном поддержать атаку из глубины и занять свободную зону перед штрафной.

Нарушив слово, «Юве» подставил Пепа. Трансферное окно почти закрылось, большие клубы уже закупились – для Гвардиолы не было места в топах. Рассерженный каталонец позвонил в «Интер», но не смог отомстить из-за Эктора Купера – новый тренер миланцев сказал, что 30-летний полузащитник уже не тянет топ-уровень.

Оробитч обзвонил все клубы, которым отказал из-за «Юве». В «Милане» неожиданно быстро вылечился Альбертини. «Парма» не пробилась в Лигу чемпионов и экономила деньги. «Лацио» купил Мендьету. «Арсенал» все-таки удержал Виейра (Патрик чуть не перешел в «Реал») и больше не видел необходимости в другом опорнике. «Юнайтед» обиделся.

И все-таки нашелся топ-клуб, которому нужен был Пеп. Агент устроил Гвардиоле встречу с «Реалом» – видимо, Перес хотел добить «Барсу». Лето заканчивалось, «Мадрид» был последним шансом, и Гвардиола выбирал между позором и смертью на топ-уровне.

Встреча продлилась минуту-две. Каталонец ответил на предложение одной фразой: «С ума сошли?!»

Гвардиола оказался в «Брешии», поиграл с Баджо и попался на допинге

Из оставшихся второсортных вариантов Пеп выбрал «Брешию». У середняка серии А было два преимущества: во-первых, каталонец мечтал об итальянском футболе, а во-вторых – там играл Роберто Баджо.

Гвардиола много слышал о нем, восхищался его игрой и хотел лично заценить величие итальянца. И не разочаровался. Роберто превосходил всех, с кем он играл – Роналдо, Ромарио, Стоичкова. Баджо видел футбол на таком уровне, словно заранее знал, чем закончится эпизод. Пеп впервые столкнулся с форвардом, который и без него понимал, где открыться и куда забегать.

«Баджо – один из самых невероятных игроков на моей памяти. Он дважды рвал крестообразные связки, почти хромал, но всегда оказывался там, где я искал, и всегда в правильной позиции. Даже представить боюсь, каким бы он стал, будь у него все 100% физических возможностей», – вспоминал Пеп.

Правда, все это Гвардиола оценил не сразу. Через несколько недель после дебюта в крови футболиста обнаружили нандролон – сильный анаболический стероид. Следующий тест тоже был положительным. 4 ноября 2001-го мир узнал, что Пеп принимает допинг.

«Я – Пеп Гвардиола, – сказал полузащитник на оперативной пресс-конференции. – Машина говорит, будто я принимал нандролон, но это неправда. Я пил только комплекс поливитаминов, которые доктор Рамон Сегура готовит мне последние семь лет. За свою карьеру я сдал больше 60 допинг-тестов, и все были отрицательными. Я докажу свою невиновность».

На эмоциях Гвардиола едва не закончил карьеру, но остыл и всю ночь просидел в интернете. Хосеп готовился к драке: изучал прецеденты, спортивное право, прочел о самом нандролоне. Утром набрал ватерполиста Манеля Эстиарте и взял телефон хорошего адвоката. А еще через несколько дней поймал 4-месячную дисквалификацию.

Гвардиола высмеял наказание: «Если я действительно виновен, меня обязаны отстранить на два года». Подал апелляцию, потом – еще и еще. Римскую лабораторию, которая проводила тесты, закрыли: нарушений там было больше, чем проб, на столах докторов находили рассыпанный кокаин. Но даже это не помогло.

В Италии полыхала антидопинговая война, начатая в 1998-м. Примерно в одно время с Пепом обвинили еще нескольких легионеров – Эдгара Давидса и Япа Стама. Оба пошли на сделки с судом, отбыли небольшие дисквалификации без уголовного преследования (в 2000-м употребление допинга отнесли к уголовным преступлениям) и жили дальше. Гвардиола бился до конца – для него это был вопрос профессиональной чести.

Тем временем дисквалификация закончилась: Пеп вернулся весной и шикарно отыграл последние месяцы сезона-2001/02. Он анализировал соперников, готовил партнеров к матчам вместе с тренером Карло Маццоне и между делом правил в опорной зоне, пока впереди блистали Баджо и молодой Лука Тони. Нескольких месяцев хватило, чтобы вернуть интерес топ-клубов.

Летом 2002-го в отеле Ritz встретились Хосе Мария Оробитч, Марио Делане и Моджи-младший – Гвардиола так легко переигрывал опорников серии А, что снова понадобился «Юве». Пеп отказал чемпиону, который обидел его год назад, и ушел к главному конкуренту – «Роме».

Оказалось, что в Рим его устроил Карло Маццоне, причем договаривался сразу с президентом клуба. Капелло это не понравилось. Следующие полгода железный тренер согревал Гвардиолой скамейку «Ромы» – Пеп сыграл 6 матчей во всех турнирах и зимой попросился обратно в «Брешию». Летом он уехал в «Аль-Ахли» и больше никогда не играл в Европе.

***

Упрямый каталонец не забыл об обвинении ни в Катаре, ни в Мексике. В 2005-м он наконец-то пробился в трибунал Брешии, но суд решил не в его пользу. Гвардиолу приговорили к 7 месяцам тюрьмы и штрафу в 9 тысяч евро (позднее его сократили до 2 тысяч). Заключение было чисто формальным – по итальянским законам, небольшие сроки не отбываются за решеткой, если это первое преступление.

В 2007-м ВАДА обнаружило, что организм вырабатывает до 9 нанограмм нандролона на миллилитр мочи. Пеп мог и не узнать об этом, но Манель Эстиарте наткнулся на телетекст новости и сразу позвонил другу. Исследование стало фундаментом его защиты. В этом же году Хосеп выиграл в гражданском суде, а в 2009-м был признан невиновным и в Федерации футбола Италии. Он уже был тренером и привел «Барсу» к треблу.

Гвардиола выиграл войну в своем стиле: проиграл несколько больших матчей, но победил на дистанции.

А когда-то Платини был королем Европы, бесил огромными доходами и выиграл три «Золотых мяча»

В 90-е «Юве» обвинили в допинге и нашли на складе 281 препарат. Процесс длился 9 лет 

***

Телеграм автора

Подписывайтесь, не пропустите новые тексты!

Источник